Нежеланная для серого волка

Имя той, кого когда-то потерял, бахнуло в мозг, как если бы в меня разрядом от высоковольтной вышки долбануло. Вся моя выдержка, которую я девятнадцать лет собирал, испарилась вместе с ним. Ничего разумного не осталось. Лишь обнажившаяся ярость к тому, кто посмел произнести подобное вслух. Тот, кто не имел ни малейшего права даже заикаться о нём. Никогда.

– Ссс… с-сдохнуть хочешь? – прорычал, наряду с выплеском силы, оказываясь рядом с осквернившим мою память в один миг.

Треск ломающейся мебели, звон бьющегося стекла, разлетающиеся повсюду осколки… Альфа-волна ничего целого не оставила.

За досадным исключением в виде одной грёбанной картины, висящей за головой Белова. И его самого. Того, до кого дотянуться не удалось. На невидимую стену налетел я, вместе оборотня. Знал, гадёныш, что я так отреагирую, вот и подготовился. Впрочем, как только приступ моего гнева вспыхнул, а я осознал свой просчёт, в дальнейшем всего лишь стоило действовать иначе. И я почти собрался с мозгами, чтобы пробить незримо выставленный заслон…

– Она жива, Рязанов.

И я отдам тебе её, – произнёс оборотень.

До того спокойно, почти дружелюбно, что я невольно задумался о том, кто из нас двоих тут реально псих.

И что значит, жива?

Я своими ушами слышал, как остановилось её сердце, своими глазами видел, как жалкие докторишки пытались её откачать, но ни черта у них не вышло.

– Врёшь!

Ярость планомерно заполонила рассудок, едва картинки из прошлого вновь замельтешили в моей голове. Там, где я не уберёг ту единственную, ради кого я когда-то существовал, не было ничего, кроме этой жгучей агонии.

Когда не стало её, закончился и весь смысл. Во всём. Осталась только злость. На себя самого. И на весь мир. И если сам мир, по сути, не особо-то и виновен в том, что я такой неудачник, то вот стоящий в жалких миллиметрах, очень даже при делах.

– Нет. И могу доказать.

Верил ли я ему?

С хера ли бы?!

Но и жалкая вспышка надежды…

Такая сука!

Тем более, что через пару секунд мой телефон в заднем кармане джинс пиликнул, а Белов опустил все свои возведённые щиты, почему-то уверенный, что это меня займёт.

– Посмотри, – предложил.

И я повёлся.

Номер был зашифрован. А само послание содержало видеозапись. Не такую уж и длинную. Секунд на двадцать. На протяжении которых кто-то снимал с обычного телефона цветущие розовые кусты, среди которых увлечённо копалась в земле хрупкая девушка с каштановыми крашеными локонами. Цвет – совсем непривычный.