Абель

 – тут же раздался тревожный голос доктора за спиной незнакомца.

– Абель, дорогой, надо поговорить… – взволнованно добавила Бренда, которая вошла следом.

Абель… Что-то екнуло внутри от этого имени, но слишком коротким было мгновение.

Он оглянулся, устремив на вошедших суровый взгляд. От его мощной, агрессивной энергетики по моему телу пронесся неприятный жар.

– Какого хрена тут происходит?! – низким голосом прорычал он, возвращая внимание ко мне.

Этого мужчину не без усилий уговорили выйти за дверь, оставив меня одну в палате.

Очень скоро послышались голоса. Жесткий, властный и требовательный… этот Абель явно был несдержан! А Бренда вместе с доктором пыталась его успокоить. Дверь распахнулась так неожиданно, что я подскочила с кресла как ошпаренная, и сердце пропустило удар от страха. Незнакомец влетел в палату и остановил на мне такой потемневший, давящий взгляд, что я невольно сжалась всем телом.

– Ты действительно меня не узнаешь? – спросил он требовательно.

Я устремила растерянный взгляд на врача и Бренду, прежде чем отрицательно качнула головой.

– Почему я узнаю об этом только сейчас?! – резко обернулся мужчина к Бренде. – Какого хрена ты все это время молчала?!

– Милый, я все тебе объясню, – уступчивым тоном отозвалась женщина. – Я не могла тебе сказать… не в тот момент!

Она выставила руки перед собой, пытаясь успокоить гнев незнакомца.

– Что происходит? – спросила я настороженно, сминая в руках свою больничную рубашку. – Бренда… кто это?

Мужчина резко повернулся ко мне, заморозив на месте одним взглядом.

– Я – твой муж, Элия.

Глава 2

Сердце зашлось в груди с такой силой, что удары с пульсирующей болью раздались в висках. По воспаленным сосудам головы раскатились обжигающие искры, заставляя меня зажмуриться в лихорадочных поисках облегчения. И эта беспощадная мигрень началась после резкого прилива крови от очередного потрясения.

У меня есть муж!

Этот незнакомец, абсолютно чужой человек в моих глазах – мой муж! Господи, как же так?.. Как вообще можно забыть того, кого любила? Ведь я же по любви замуж вышла?

Одно я с болезненной горечью осознала очень ясно – с этого момента началась точка невозврата. Передо мной жестоко предстала реальность, и той жизни, что осталась в моей голове, больше не было места.