Паук

Который задавал он!

С губ чуть не сорвался стон, когда мужчина неожиданно придвинул меня за бедра ближе к краю и протолкнулся пальцами в разгоряченное лоно. Но я вовремя вспомнила его условие и сжала губы, стараясь отрезвить уплывающий разум. Бандит тем временем насильно развел ноги, что я упрямо сводила, и продолжил проталкиваться в меня в одном ритме, так умело манипулируя пальцами, что очень скоро я начала теряться в невыносимо сладких ощущениях.

Внизу живота собралась горячая тяжесть, возбуждение нарастало все сильнее, и, стиснув зубы, я запрокинула голову, с неимоверными усилиями подавляя рвущиеся стоны.

Я не умела справляться с этим незнакомым состоянием… Я просто не знала как!

Мне уже хотелось плакать, так нестерпимо это было.

Я сжимала руки в кулаки, металась от движений его пальцев во мне, цеплялась за подлокотники, впиваясь в них ногтями, и в какой-то момент мужчина сжалился. Рукой зарылся в волосы на затылке и заставил запрокинуть голову. Одно мгновение – и жесткие, теплые губы смяли мой рот, проглатывая громкий стон, когда мощные сокращения протяжной вспышкой разошлись по телу.

Эти ощущения напугали и удивили меня настолько, что после я не могла выдавить ни звука. И пошевелиться не могла, даже когда мужчина отпустил меня и отстранился, оставив на моем языке свой терпкий вкус.

Сквозь шумное дыхание я слышала, что он все еще был здесь, но некоторое время ничего не предпринимал.

– Ты мне нравишься, – услышала в какой-то момент, и обжигающие иголки разошлись по телу.

 – Будешь приходить, когда скажу. Я дам знать, что делать и… – его пальцы властно захватили мой подбородок, – не вздумай нарушать мои условия.

После этих слов бандит не спеша освободил мои запястья и уверенным шагом покинул кабину. А я даже не догадывалась, сколько еще раз буду возвращаться мыслями к тому, что он сказал напоследок…

Кажется, я просидела на этом стуле целую вечность, прежде чем, наконец, решилась подняться.

Ноги настолько онемели, что с трудом удавалось держать равновесие, пока оправляла на себе одежду. И мне бы сразу бежать сломя голову подальше от этого места, но отчего-то я не спешила. Даже не поленилась поднять черные повязки из плотной ткани и аккуратной кучкой сложить их на стул. Только затем неуверенно двинулась в направлении двери.

Музыка мгновенно оглушила меня, а перед глазами все начало плясать от обилия разноцветных вспышек.