Паук

Он не говорил, но я догадывалась, что, скорее всего, его уже подвинули с должности. Раньше мы регулярно менялись, чтобы сидеть с мамой, так как он не доверял уход санитарам. Да и стоило это недешево. Но последние три недели папа справлялся сам. А я так забегалась, что только сейчас осознала это.

Мне тоже хотелось двигаться дальше. Выдохнуть, расслабиться. Но нужно было реально смотреть на вещи. Даже больничные мамы не спасали. Выплачивали по минимуму, так как предприятие выкупили год назад, поэтому людей наняли заново и выслуга лет началась с нуля.

Так и получилось, что я стала главным кормильцем. Папа готовил еду, покупал лекарства, дежурил возле нее… А я работала. И пыталась помочь брату.

Порой меня накрывало такое отчаяние, что хотелось на стенку лезть и выть в потолок. Как будто я оказалась в клетке обстоятельств и регулярно получала от судьбы удары плетью.

Прошло несколько дней с того вечера, а я никак не могла отойти. Все время ходила как на иголках в ожидании звонка от Кирилла или номера неизвестного абонента.

Лишь в конце недели немного отпустило. После того, что произошло в кабине клуба, остались лишь сбитые и неоднозначные впечатления… Порой бросало в жар страха и стыда, а порой казалось, что все это мне просто приснилось! И чем больше проходило времени, тем больше находилось места для сомнений.

В суете и заботах дней я начала воспринимать все случившееся как недоразумение. Может, он уже давно забыл обо мне? Может, меня вообще таким образом хотели проучить? Напугать, чтобы неповадно было? А я тут вся извожусь…

Да.

Пусть лучше так.

Однако все это были лишь пустые попытки сознания защититься от нервной перегрузки и стресса. Арбатов не забыл. Возможно, даже намерено тянул время, чтобы я успела расслабиться или окончательно загнаться от переживаний.

Это произошло, когда я собиралась на вечернюю смену в ресторан и жутко опаздывала. Телефон на столе завибрировал, и второпях я даже не обратила внимания на номер.

Думала, администратор звонит ругаться…

– Алло, – выдохнула в трубку, блуждая напряженным взглядом по комнате в поисках кошелька.

– Возле твоего дома стоит машина, – раздался глубокий баритон, от звука которого у меня сердце подскочило к горлу. – У тебя пятнадцать минут, чтобы выйти.

Нет. Я не узнала его голос. Но и не сомневалась, с кем разговариваю.

– Что?.. Но я не могу! – взволнованно возразила.