За каменной стеной

Подкурил одну зажигалкой и жадно втянул едкий дым, на который за время отсидки хорошенько подсел. Облокотившись о перила, медленно выдохнул, а в голове пронеслось:

«Пиздец…»

Только так можно было описать все то, что я испытывал в данный момент, и то, каким видел мир. Полный треш и никакого просвета. Даже красивый вид на город, над которым зависло облачное небо, не вызывал внутри никакого освобождающего чувства. И вообще казался каким-то чужим, нереальным.

Я все еще находился в клетке. На воле, но за решеткой сломанной психики.

Будто контуженный, неполноценный – я принимал реальность со скользким растерянным чувством. Я видел, что время не остановилось с моим заключением. Оно шло своим ходом, меняло людей, город, порядок в мире. Я понимал, что не смогу слету адаптироваться, я просто не был готов к этому.

А эти еще… родственнички. Смотрят на меня как на отморозка зоновского! И шарахаются как от прокаженного. Они, конечно, выдавливают добрый вид, стараются проявить участие, но я вижу по их долбаным глазам все.

Особенно в глазах Малька, успевшей нехило повзрослеть, это увидел. Так уставилась на меня, что аж нутро дернулось.

Сделал подряд еще несколько затяжек, и немного попустило. Плевать. Пусть таращатся! Может, это все чушь, и дело вовсе не моих близких… Не они на меня смотрят косо, а я сам на себя так смотрю!

И все же не стоило маме затевать это семейное собрание.

Еще до того, как дверь на балкон открылась, я резко оглянулся. Выработанный рефлекс – интуиция до сих пор оставалась начеку.

Пока я даже дома не чувствовал себя в безопасности. И трезво осознавал, что это, по ходу, придется лечить…

Сосредоточив на мне напряженный взгляд, Дима поджал губы и шагнул на балкон.

– Надеешься здесь весь вечер отсидеться? – спросил он, выдергивая из моих пальцев сигарету.

Сделав одну затяжку, друг без сожаления раздавил окурок в пепельнице, подвешенной на стенке изнутри. А перехватив мой взгляд исподлобья, невозмутимо посоветовал:

– Кончай травиться, Миша. Пришло время возвращать старые привычки!

Ничего не ответив на это, я перевел взгляд на город и спокойно достал из кармана пачку.

Нет, я понимал заботу старого друга, но он, похоже, забыл, что меня не прогнешь добрыми советами. Если я запланировал выкурить одну сигарету, то я ее выкурю! И это не принципиальное упрямство – меня вообще сложно в чем-либо убедить, проще дождаться, пока я сам дойду до истины.

Дима цыкнул, наблюдая, как я снова затянулся, положив на его заботу.