Подаренная Луной

Вот чего он к моему внешнему виду прицепился?

Можно подумать, нам с ним детей вместе крестить…

– Это было бы эпично, – заметил как бы между прочим Владимир, доставая из коробки другие чулки.

– Да ладно, я не настолько наглая, – вздохнула, никак не отделавшись от мысли, словно его фраза была ответом не на то, что я обронила вслух. – Как вы, например, – не удержалась от ехидства. – И может вы уже оденетесь обратно, а? – попросила следом.

“Чулки заодно мои трогать не будете”, – добавила уже про себя.

– Именно поэтому ты пришла сюда и бесстрашно стала мне приказывать? – Белов вопросительно выгнул одну бровь.

Тут я смутилась. Самую малость.

– Это была просьба, – уставилась на столешницу.

– Но походила она на самый настоящий приказ, – поманил он меня к себе пальцем.

Мозги у меня, после расплавления, конечно, ещё в норму не вернулись. Но не настолько же всё плохо, чтоб я к нему сама, да ещё добровольно пошла! Так что закономерно покачала головой в отрицании.

– Вы меня вынудили, – заметила на его высказывание.

– Вот и ты меня. Тоже, – устало проговорил тот, а я и моргнуть не успела, как вновь оказалась сидящей на столешнице на этот раз без возможности побега. – Запомни, мой маленький хаос, – зашептал на ухо, – тебе лучше быть милой и послушной девочкой, если не хочешь ненужных для себя последствий. Я могу быть хорошим, а могу быть ещё хуже, чем сейчас. А ты ведь не хочешь, чтобы всё было ещё хуже у нас с тобой? Правда же?

Очевидно, вопросы были риторическими.

– Я сама, – напомнила мужчине, протянув руку, чтобы забрать чулки.

Ясно ведь уже, что я проиграла этот раунд и придется переодеваться в то, что ему вернуть собиралась. Не в рубашке же его реально из кабинета выходить.

– Нет уж, Мышка, теперь я сам, – ухмыльнулся излишне довольно и предвкушающе. – Вашу ножку, миледи, – отвесил шутливый поклон, с весельем глядя на меня исподлобья.

Как бы ни старалась оставаться сдержанной, но губы сами собой расплылись в ответной улыбке.

– Это что, такой вариант кнута за проявленное непослушание?

– Разве мои действия тебя оскорбляют или обижают, не нравятся? – парировал брюнет, вмиг вернув себе на лицо маску зимней стужи, а тёмная зелень его глаз вновь приобрела нефритовый оттенок. – Только не лги мне, Эрида!

– Даже в мыслях не было, – отозвалась скорее машинально, нежели осознанно.