Столкновение

С удовольствием бы умылась, но макияж потечет, поэтому просто прикладываю холодные мокрые ладони к шее, мысленно отсчитывая уходящие секунды и свои вдохи-выдохи в ожидании, когда станет чуть легче… Легче не становится. Наоборот. Дверь в женскую уборную хлопает, а я замечаю в зеркалах массивную мужскую фигуру.

Ну да, только его «не хватает» в данный момент для всей полноты спектра моего «счастья»!

– А я все стою и думаю, когда же ты придешь? – комментирую чужое появление в откровенной язвительности.

Да, несу полнейший бред. Лишь бы брюнет не обратил внимания, как я цепляюсь за край умывальника с новой силой, стараясь не кривиться от боли. Он и не обращает. Смоленский останавливается за моей спиной, хмуро оглядывает устроенный мною беспорядок.

– Ты что, под кайфом? – интересуется мрачно.

– Ага, мало того что шлюха, так еще и наркоманка, – огрызаюсь, с сожалением разглядывая скатывающиеся вместе с водой в слив таблетки.

 – Все еще хочешь подписать контракт с моим отчимом? – добавляю, снова концентрируюсь на отражении в зеркале. – А то мы пусть и не родственники, но среда обитания-то одна. Вдруг это еще похуже, чем совпадение по генам? – ухмыляюсь ядовито.

Мои слова Тимур пропускает мимо ушей. Подбирает пустой пузырек, вчитываясь в этикетку. Едва заметно, но в зеленом взоре проскальзывает облегчение, после чего мужчина критически оглядывает меня с головы до ног и обратно.

– Тебе плохо?

Хочется сообщить о «гениальности» его дедукции, а также посоветовать, куда ему с этим несомненным «талантом» деваться по жизни, но на деле я молчу. Прислушиваюсь к внутренним ощущениям и пытаюсь определить, смогу ли выйти из туалета, вернувшись за столик, или же позорно свалюсь где-нибудь по пути, переломав себе ноги с высоты собственных каблуков.

– И я не называл тебя шлюхой, – дополняет подозрительно мягко Смоленский, так и не дождавшись моего ответа.

Вот оно…

Последняя капля. То, от чего я моментально закипаю.

– Да ладно? – резко разворачиваюсь. – А ночью тогда что это было? Или скажешь, не ты затащил меня в несусветную глушь, а потом поимел на кухонном столе так, будто это последний трах в твоей в жизни? – вскидываю голову, глядя на него с вызовом, попутно вспоминая все сопутствующие обстоятельства.