Столкновение

И будет занят еще часа два точно, – словно читает мои мысли Смоленский, ставя рядом с тарелками для нас два бокала.

Пока пустых. Но один из них вскоре наполнен вином. Мой бокал притом. А вот сам мужчина предпочитает воду. Самую обычную, негазированную.

– Так уверен в этом? – ехидничаю в ответ. – В этой своей Пелагее? – прищуриваюсь, смерив его оценивающим взором.

И да, нагло меняю бокалы местами.

Пусть сам свое вино пьет.

А я… И так неадекватная все чаще и чаще.

– Она не моя, – звучит безразличным тоном.

 – Я с ней знаком минут на пять дольше, чем ты. Но она из эскорт-агентства. Мужской досуг – это ее хлеб. Так что с твоим отчимом точно справится.

Почему-то становится неприятно. Будто горсть пепла проглатываю, который остается в желудке тяжелым осадком, а не глоток воды делаю.

– То есть ты все заранее продумал и спланировал? – задаю вопрос.

Но звучит скорее утверждением.

– Многое. Не все, – поправляет меня собеседник, а через небольшую паузу дополняет снисходительно: – Например, садовые ножницы в колесе своей машины я не учел.

– Можно подумать, это тебе как-то помешало, – ехидничаю встречно.

Неприятное ощущение до сих пор не покидает. Хотя проблема не только в сказанном мужчиной. Обезболивающее самым прискорбным образом снова перестает действовать, и давящий ком в моем желудке плавно сползает к низу живота, становясь отчетливо болезненным, внутренности вновь стягивает в узлы. Моя сумка лежит чуть поодаль, поэтому невольно морщусь и поднимаюсь с места, собираясь достать себе новую дозу того, что могло бы облегчить существование.

И только после того, как останавливаюсь около своего клатча, вспоминаю, что никаких таблеток там нет. Я же их рассыпала, находясь в уборной Darvin, они давно в городской канализации.

Гадство!

И еще большее – когда я осознаю, что Смоленский тоже не остается на месте. Не просто поднимается следом. Останавливается аккурат за моей спиной. Нет, не прикасается. Но его близость настолько отчетлива, как если бы и впрямь дотронулся.

Да и разве считанные миллиметры между нами могут сойти за достаточное расстояние? Они не скрывают аромат его парфюма, что планомерно обволакивает мой разум тончайшей вуалью дурмана, не прячут от ощущения его дыхания на моих волосах, от которого сердце начинает биться все чаще и чаще, не помогают скрыть пронзивший меня озноб, стоит развернуться и в очередной раз пропасть во взоре цвета хвои.