Заводное сердце. Девочка из ниоткуда

Это крушение унесло жизни пятидесяти человек, князя судили, с позором изгнали из Альянса. Он все потерял – семью, репутацию, положение в обществе. Гордей Иванович знал, что первое время Кручинин не выходил из дома, проводя время в компании с крепким алкоголем. Неделями не брился, спал в одежде, разговаривал с большим портретом, на котором были изображены его жена и дочь. Так что Полозов ожидал увидеть все что угодно, но не счастливого, помолодевшего мужчину. Полгода – недостаточный срок для того, чтобы оплакать свою разрушенную жизнь.

– Я тебя не виню, Гордей! Проходи в дом, что же ты стоишь! Побеседуем в кабинете. Я велю подать кофе.

– Ты хорошо справляешься с горем, – сквозь зубы цедит Полозов, оказавшись в просторной комнате, заставленной книжными шкафами. На стене висит фотокарточка. Хрупкая девочка лет двенадцати, с длинными светлыми волосами, сжимает в руке фарфоровую куклу, похожую на хозяйку почти как две капли воды.

– Справляюсь с горем… – Князь словно взвешивает на кончике языка каждое слово.

 – Разве с горем можно справиться? Оно всегда будет со мной. Всегда будет лежать внутри меня неподъемной тяжестью. Ты понимаешь, о чем я? – Кручинин прикладывает к груди красивую длиннопалую ладонь. Взгляд – тревожный, ищущий – мечется по комнате, иногда задерживаясь на лице Полозова.

– Д-да, я понимаю.

– По моей вине погибли люди. Моя семья, самое дорогое, что у меня было. Они все мертвы из-за моей ошибки… – с надрывом в голосе говорит князь. – Если бы не моя глупость, моя оплошность… Сейчас они были бы живы.

Если справиться с горем означает забыть об этой потере… принять ее, я боюсь, это невозможно.

– Эту ошибку мог совершить каждый, – Полозов чеканит подготовленную фразу. Его слова кажутся неживыми, бесцветными. – Строго говоря, это даже не твоя вина. В отчете ведь было сказано, что…

– Моя. Я не хочу от нее прятаться. Мне каждый день снятся люди, которых я убил. Снятся Полли и Марианна… – Князь замолкает и смотрит куда-то в сторону. На долю секунды Полозову кажется, что он вот-вот потеряет самообладание, может быть, даже заплачет.

Но тот встряхивает головой и продолжает: – Я больше не гоню эти мысли и видения. Они – часть меня, часть моей жизни. Заставить их уйти, замолчать? Я долго пытался, но понял, что мне это не под силу.

– И все же мне кажется, что ты немного… Воспрял духом? Выглядишь лучше. Ты занял себя делами? Работаешь над чем-то интересным?

Пару мгновений князь молчит и смотрит на друга долгим изучающим взглядом.