Преданная тобой

Мать убрала деньги в карман своей одежды и недоверчиво посмотрела на Ясмин.

– Он приедет и отберет все. Тебе не поздоровится.

– Я не останусь тут. Мы с Айшей уедем подальше и будем жить на нашу долю.

Айша пришла в себя, открыла ясные глаза и четко произнесла:

– Я не уеду. Анвар не отпустит меня…

– Анвара больше нет. Я убила его.

Сестра и мать застыли, напрочь лишившись дара речи.

– Мам, ты впервые можешь решить сама, поедешь с нами или вернешься к отцу, – примиряющим голосом заговорила Ясмин.

 – Он не найдет нас. Мы сможем быть счастливы втроем.

– Вчетвером, – поправила Айша.

– Конечно, прости. Вчетвером. Я взяла часть вещей из вашего дома, чтобы не возвращаться туда.

Айша замотала головой и завыла:

– Его найдут и решат, что это я убила мужа…

– Тогда мы уедем сегодня же!

– Моя дочь больна, я без нее никуда не поеду!

Ясмин кивнула.

– Я поговорю с доктором. Если надо, заплачу, и нас переведут в другую больницу.

Но судьба решила все за них. Врач сам зашел и передал Айше документы.

– Вот бумаги на перевод в стамбульскую больницу. Вашей дочери срочно нужно операционное вмешательство. Такие операции на сердце проводят только в столице. И это недешево.

Этим врач подчеркнул, что уже сегодня выпишет их из своей больницы.

– Ты едешь с нами? – жестко спросила Ясмин мать.

– Еду. Откуда же вы денег возьмете на операцию? Мои тоже пригодятся.

Ясмин улыбнулась. Втроем им точно будет легче. Ой, нет, вчетвером! Конечно, вчетвером.

* * *

Послеродовая лихорадка не проходила.

Кадир стоял перед палатой жены и слушал прогнозы врачей.

– Кровотечение остановили, все необходимые меры приняли, но госпоже Мирай становится хуже. Проблемы с сердцем. Здесь мы помочь не сможем, вам нужно перевезти ее в столицу.

– Но вы говорили, что она может не выдержать дороги.

– К сожалению. Либо вам стоит пойти на риск, либо прощаться с ней уже сейчас.

Их предупреждали, что с ослабленным здоровьем Мирай не стоит рисковать и заводить ребенка.

Но боги распорядились по-своему. Единственная близость во время медового месяца в зимнем коттедже дала жизнь их ребенку, и Мирай ни в какую не желала прерывать беременность.

Кадир чувствовал себя подавленным. Та близость была предательством против себя и обманом Мирай, ведь он до сих пор страдал по Лейсан. Он был не готов к полноценному браку, и, тем более, к ответственности за ребенка.

Но мать поддержала Мирай, уверенная, что малыш сплотит их брак.