Проклятие принца

Если уж быть честной перед самой собой, то года через три Вильда с удовольствием предложит свои поварские услуги наследному принцу и останется ему служить и дальше.

Вильда резко подскочила в кровати. Разве Фенхель не называл хозяина наследным принцем в первый день её прибытия в дом? Так и было! Ведь она еще ужаснулась, насколько страшен принц на внешность. Сейчас уже понятно, что она иллюзию, то есть чары, воспринимала за естественный вид.

Однако поразило её другое – с утра принц ждал в гости принца! Он предупреждал о королевских гостях, и Вильда как минимум считала, что принц будет принимать Короля, не иначе.

Девушка соскочила с высокой постели, расправила длинную ночную сорочку из полупрозрачного шифона и подошла к двери в покои господина Рессара. Вряд ли она решилась бы побеспокоить его в поздний час, если бы не срочность вопроса. Ведь манеры требовали правильно определять статус гостей к статусу хозяина.

Она постучала, и дверь почти сразу распахнулась, представив ей голый торс Рессара.

– Не спится? Заходи.

Он отступил, пропуская её в свои чёрно-синие покои.

– У меня вопрос.

– Ох уж это женское любопытство, – преувеличенно вздохнул Рессар. – Давай посмотрим, какие интимные подробности обо мне ты хочешь узнать.

– Я совсем другое хотела спросить, – опешила Вильда.

– А зря. Я успел накуролесить при Дворе, вряд ли кто-то из придворных девиц не в курсе моих любовных нюансов и пассажей. Тебе лучше быть готовой к вопросам и раздаче правильных ответов.

– О! – понимающе кивнула Вильда. – Я как-то не подумала, что фаворитки между собой могут обсуждать своих любовников, если те принцы.

– Увы, обсуждают. Это Двор – он живет сплетнями.

– Что же, мужчины тоже обсуждают свои любовные победы между собой?

Рессар замолчал, продолжая стоять к ней обнаженной спиной.

– Полагаю, мужчины могут прихвастнуть. Иногда им важно чувствовать себя героями.

– Уж не предлагаете ли вы узнать мои интимные подробности, господин Рессар?

Тут он повернулся, сверкнув своими разными глазами в темноте:

– До сего момента мне не приходило это в голову. Только потому, что я могу насочинять что-то от себя, надеясь, что поймать меня на лжи никто не сможет.