Обманутая тобой

– Она по чаям больше…

– Пусть учится варить кофе, – оборвал Эмир тётю, развернулся и ушел.

Лейсан, не дожидаясь слов тёти, вскочила и взяла платье, фартук.

– Сейчас умоюсь и сварю кофе. Мне не трудно. Я умею, – успела сказать она под задумчивый взгляд тёти Зифы.

– Странно это все…

– Что?

– Ничего, дочка, беги умывайся, а я сама разберусь, что на этот раз затеяли мальчики. Какую игру.

Лейсан уже стояла у плиты и следила за кофе, когда на кухню вошел Эмир и, не улыбаясь, рассматривал её.

– Я не знаю вашего вкуса, господин, но решила сварить с солью и корицей. Попробуете? – заговорила девушка.

Он кивнул, повторив за ней:

– Господин, хм…

Лейсан улыбнулась, надеясь сгладить своё неоправданное оживление утром. Налила чашечку готового кофе и протянула Эмиру.

Тот взял чашку, коснувшись руки Лейсан и на секунду продлив прикосновение, чтобы она не сочла его случайным.

Ну вот. Подтверждается. Лейсан еще ночью решила, что если не дождется знаков внимания от господина Эмира, то ответит на чувства Кадира.

Если же Эмир захочет ее приблизить, то она не сможет быть с Кадиром. Такого не прощают даже девушкам чистых кровей, не то, что северянкам.

На севере ходили байки, что людей до сих пор продают в рабы. Шутки шутками, но когда права ограничены так, что чувствуется даже на севере, далеко от надзора султаната, что говорить о юге, где любой человек может попасть в немыслимую ситуацию, когда продаст свою свободу и жизнь.

Лейсан не сомневалась, что для утратившей честь и совесть девушки не будет даже выбора. Свободу просто отнимут, а захотят, отнимут и жизнь.

– Жесткий кофе. В следующий раз свари так же, только без корицы.

– Как скажете, господин, – улыбнулась Лейсан, а вот Эмир так ни разу и не улыбнулся.

Он вышел, когда на кухню пришла тётушка и неожиданно заглянул Кадир:

– Тётушка? Чувствую запах кофе! Мне бы тоже угоститься.

Лейсан невольно стояла и глазела на улыбающегося мужчину.

Было ли у него так, чтобы нахмуриться и не разрядить обстановку улыбкой?

Кадир казался таким легким и немного наглым, потому что вел себя не соответственно своему положению. Но от этого нравился Лейсан еще сильнее. Эта его дерзость, самоуверенность, храбрость!

Лейсан вздохнула и отвернулась, чтобы помыть турку и сварить кофе для Кадира, пока тётушка выспрашивала его о планах на день, о самочувствии, о сне ночью.