По праву сильнейшего

На этот раз, чтоб соприкосновение вышло плотнее. Практически не оставил свободного пространства между нами, выгибая хрупкий стан до такой степени, что ей пришлось по инерции схватиться за мои плечи.

– Ты не имеешь ни малейшего представления о том, каким я буду, когда стану действительно невменяемым, – продолжил вкрадчиво ей в губы. – Я пока ещё держу себя в руках. Но, если честно, очень близок к той грани, – поведал, вынуждая прочувствовать каждый звук наравне с нашим дыханием. – Хочешь знать, что будет, когда я её переступлю? – мазнул губами по её губам.

Тихий выдох наравне с усилившейся хваткой её пальчиков стал мне ответом. Да мне ничего иного и не надо. Возможно, она и сама не осознала то, как от моих действий малиново-черёмуховые отголоски её аромата разбавились отчётливыми нотами пробуждающегося возбуждения, а по бархатной коже пронеслась едва уловимая дрожь. Слова и разум могут твердить что угодно, но язык тела не обманешь. Оно выдаёт всё с лихвой.

Жаль, на этом мне пришлось притормозить.

А то я ведь и правда очень близок к обещанной грани… Ремни безопасности, которые прежде потерялись под ней, а она их искала, я всё-таки вытащил. Усадил свою пару обратно.

Пристегнул.

Сам в кресло в очередной раз тоже вернулся. Кто б знал, чего стоило оставить её напротив, а не перетащить вместе с собой на колени. Хотя бы чтоб просто дышать. Ею. Всё-таки ощущение близости само по себе успокаивает зверя, усмиряет инстинкты. Тем более, что сама девушка в отличие от меня выглядела далеко не так спокойно.

Дышала, как после долгой пробежки. Серые глаза заметно потемнели, пока она продолжала смотреть на меня, не мигая, с ошарашенным видом. Пальцы непроизвольно коснулись затвора ремня безопасности на пока ещё плоском животике, да там и замерли, крепко обхватив металл.

– Это называется парное притяжение, – прокомментировал для неё. – Идеальное сочетание на физиологической основе, тяга друг к другу на инстинктивном уровне, от которой невозможно избавиться. Как я и говорил, пара у оборотня может быть лишь одна.

Прежде считалось, что между человеком и оборотнем такое в принципе невозможно, – сказал и об этом. – Но, как видишь, – ухмыльнулся. – Есть ты – жертва на данный момент моей чрезвычайной сдержанности, и я – тот, с кем ты обязательно будешь. Всегда, – переиначил её слова на свой, более верный лад.

– Даже если я буду тебя ненавидеть за это? Всегда. А я буду!

Усмехнулся, не скрывая отношения к такому опрометчивому заявлению.