Позволь нам случиться

Потом почувствовала дым сигары и мысленно застонала. Теперь я точно получу от Стаса за то, что отлучилась, но если он на мне почувствует ещё и сигаретный дым, то убьет…

Паника накрыла с головой, я хватала ртом воздух и очень-очень старалась погасить зарождающуюся истерику. Главное не перечить, просто соглашаться, тогда его гнев пройдет быстрее… И потом, Стас же тоже не в карты играл с компаньонами!

Немного придя в себя, наплевав на Бергера, я вышла из туалетной комнаты, и не оглядываясь, выбежала из кабинета.

Пусть этот Бергер думает, что хочет, вряд ли я еще хоть раз увижусь с ним или найду причину для разговора.

* * *

Стас был в бешенстве. Я запомнила, как он схватил меня за руку и потащил к парковке, наплевав на приличия и прощание с хозяевами, как дёргал автомобиль, пока добирался до дома, как рывком выдернул из машины и больно швырнул к двери, но всё проходило, как в тумане. Больше всего я боялась того, что будет дальше.

– Мразь, – шипел он, выдергивая галстук из-под воротника и откидывая его в сторону, – потаскуха!

Пальцы уже высвободили ремень из петлиц брюк, и я напряглась, понимая, что побоев не избежать.

Бесполезно оправдываться, Стас сейчас не хочет слушать оправдания. Нельзя провоцировать, я так боюсь, что в моем испуганном взгляде он прочитает вызов. Это взбесит его еще больше.

Успела сжаться при первом хлестком ударе ремня и даже сдержала крик. Больно… Чертовски больно! Но я потерплю, может сегодня все закончится быстро…

– Значит, вот чем ты занимаешься на приемах? Обсасываешь члены всяким ушлепкам?

Я непроизвольно усмехнулась, зная, что Стас не увидит, но он услышал и в следующее мгновение схватил меня за волосы и рванул к себе.

Я вскрикнула, вскинула руки, пытаясь ослабить хатку, и тут же задохнулась, получив коленом в живот.

– Грязная мразь…

Стас отпустил волосы, и я согнулась пополам от боли и накатывающей тошноты. На спину снова опустился ремень, и еще раз, и еще… Я уже не слушала, что муж кричал надо мной, а зажималась, корчилась на полу, пряча лицо от ударов.

Никто не знает, как я живу в этом доме уже пять лет… Никому нет дела, как выживаю… Но это лучшее, что я могу получить. Это единственное возможное будущее: не перечить, слушаться, терпеть…

– Сучка!

Последний пинок под ребра, от которого я заваливаюсь на бок, и руки опускаются, в попытке прикрыть живот от следующего удара. Стас видит мое заплаканное лицо и размазанную косметику. Стас не выносит уродства, я знаю.