Стекло между нами

– Зачем?! Оно же новое! Ты испортил платье…

Черт, мы снова втыкаемся в деньги. Устроил ей романтический ужин – а хватит ли нам денег? В порыве страсти порвал платье – ах, оно же денег стоит! Она постоянно тычет меня этими деньгами, а ведь могла хоть на время не подсчитывать приход-расход.

– Купим другое! – не желал я сдаваться и пускаться в уговоры.

С наслаждением дорвал лиф до пояса, мстя сразу всем финансовым проблемам, взвалил Настьку на плечо и в три прыжка оказался в спальне.

Она больше не сопротивлялась, но азарт спонтанности прошел.

Когда один из партнеров теряет запал, это очень остро чувствуется. Можно ничего не говорить, изображать страсть, но на подкорке сознания все равно чувствуется фальшь. Я с тоской посмотрел на опавший член. Сдержал рвущиеся раздражение.

– Поцелуешь? – с надеждой спросил я, но жена неправильно меня поняла.

Обвила руками шею и прижалась к губам. Ее влажный язычок спокойно проскользнул мне в рот и без особой бушующей страсти там блуждал.

Можно плюнуть на все, психануть, уйти из квартиры, но это неправильно.

Я сосредоточился на запахе, на мягкости прижатой груди. Стиснул ладонями подкачанные ягодицы, но этого было мало. Чертовски мало. Бесила безмолвная покорность и податливость. Настя невербально давала мне понять, что подчиняется мне только потому, что так надо.

Вот далось ей это платье?

Лучше бы я ее в такси трахнул. Получили бы вместе удовольствие.

От злости снова завелся. Совсем не нежно я отцепил ее руки от себя, развернул и поставил задом.

Да. В такой позе она меня заводила. На секунду залюбовался изогнутой спиной жены. Манящая до судорог. Вот есть в ней что-то мистическое, тянет невообразимо. Может, в свое время к бабкам сбегала да приворожила?

Ударил по ягодицы, а возмущенный возглас заглушил, уткнув ее лицом в подушку. Жестко расправился с трусами, почти как с платьем. Провел ладонью между ног, млея от выделяющейся смазки.

Это для меня. Настьку заводит секс со мной. Всегда заводил и до сих пор реагирует.

Горстка нежности, щепотка жести – все внутри полыхало у нас двоих. Я не стал раздеваться и тем более рвать на себе штаны. Высвободив готовый член, провел между влажными складками и резко вошел в нее, заставляя выгнуться и застонать.

Теперь я держался за ее бедра двумя руками и вбивался в горячую текущую, обволакивающую плоть. В ушах нарастал гул, как при взлете или посадке самолета, а тело вибрировало от перенапряжения.