Ты мой пульс

А когда она с триумфом вырвала победу в шоу, нам показали вырезки с репетиций и обрывки из интервью, где стало понятно, что Яра с самого начала делал ставки на нее, но чтобы не потерять, не дать зрителям лишить себя звезды, до последнего момента «тушил» Снежную. Она всё шоу была середнячком, и выгнать не за что и хвалить нечего.

Но почему Яра поступает со мной иначе?

И тут меня пронзила догадка.

– Вот оно что, – протянула я, отступая от него к двери.

– Что?

– Вы заранее задумали, что я вылечу на первой же неделе шоу.

– Шанс у тебя будет, голосование начнется со второй недели.

Но у меня уже дрожали губы и наворачивались слёзы. Я не хотела больше слышать и видеть его! Зажравшийся кобель! Это для него игрулечки-танцулечки, а я год универа потеряла. Это он получит гонорар за шоу, а я вернусь в Екатеринбург и буду обивать пороги Макдональдса!

– Вы знаете, что мне не простят первый же танец с вами! Отдайте мне паспорт, я уеду сегодня же! Не надо терять на меня свое драгоценное время.

Я снова подступилась к нему, почему то уверенная, что паспорт Яра взял с собой и положил в один из карманов.

– Прекрати истерить, – он попытался перехватить мои руки, но я вырвалась и провела ладонями по его бёдрам, пытаясь обнаружить свой паспорт.

– Просто отдайте и я уеду.

Теперь он не сдерживал меня, пока я, шмыгая носом и закусывая губы, чтобы не разрыдаться, проверяла карманы спортивных штанов, потом боковые на кофте и под конец провела по груди, пытаясь обнаружить внутренний, в котором мог лежать мой паспорт.

– Отпустите меня! – рыдание прорвалось наружу, когда я поняла, что паспорта при нем нет.

– Я не держу тебя…

Да, Яра меня не держал, это я вцепилась руками в его костюм и рыдала, чувствуя, как по щекам ручьями катятся слезы.

Он осторожно обнял меня за плечи и прижал к себе, это обрушило мою плотину сдерживаемых в последнюю неделю эмоций.

***

Не знаю, сколько уж я там рыдала на его руках, но когда остались только судорожные всхлипы, Виль заглянул мне в лицо, спросил, успокоилась ли я, и отправил умываться и приводить себя в порядок.

Я смотрела в зеркало на распухший нос и красные глаза, ага, в тон моей шевелюре, и было стыдно возвращаться к нему в павильон. Может, пока я тут, он сходит за паспортом и вернет мне со словами «вали-ка ты домой, дорогуша».