Заложница убийцы

Папе надо отдохнуть, мы одни поедем в гости.

Только в конце улицы Валерия вызвала такси, назвала адрес и снова прижала к себе малышку. Господи, только бы Владимир выслушал ее, только бы согласился спасти ее дочь!

– Вы уверены, что вам в тот дом? – озабоченно спросил таксист, поворачивая на последнем перекрестке в тупик.

– Да. А вам лучше забыть, что принимали этот вызов, – как можно тверже проговорила Валерия, протягивая двойную таксу.

– Уже забыл.

Такси уехало, а она с дочерью на руках осталась перед закрытыми коваными воротами.

– Гости тоже спят, мам. Поедем домой. Я тоже буду спать.

– Сейчас-сейчас, маленькая.

Телефон она с собой не брала, чтобы никто из шестерок мужа не смог отследить ее путь и найти их. Звонка на воротах не было. Да и кто в своем уме пришел бы в дом к главарю банды и стал названивать в ворота?

От досады пнув ногой ворота, Валерия подпрыгнула от многоголосого лая сбегающихся со всей территории собак.

Мия от испуга заревела. Валерия просто не предусмотрела такой вариант. Ее муж Анатолий доверял технике и сигнализации. Нашпиговал все камерами и датчиками, которые его жена сумела отключить, заранее готовясь к побегу.

А вот Владимир технике не доверял.

Ходили слухи, что его жену выкрали и убили ради шантажа, как раз обхитрив охранную систему. С тех пор Владимир доверял только цепным псам. И людей подбирал таких же, без жалости в сердце.

Валерия долго считала, что ее муж лучше, человечнее, пока не узнала его планы. Оказалось, что она ошибалась в мужчине, которого любила, в которого верила, и которому подарила принцессу.

Если Владимир – жестокий, то ее Анатолий – беспринципный и аморальный. И неизвестно еще, кто хуже…

– Кто?!

– Я… Мне нужно поговорить с Костровым.

– Пошла нахрен, шлюха, пока не пристрелил.

– Я – Боярова… От Боярова! Срочно!

– А, черт!..

Собаки продолжали отчаянно лаять, но по периметру включились прожекторы, по рации охранник вызвал подкрепление.

– Владимир Борисович, баба. С ребенком.

– Разрешите мне поговорить с ним, – Валерия уверенно протянула руку к рации.

Она вообще все делала уверенно, хотя внутри трясло от страха и напряжения.