Я посажу тебя в клетку

И даже больше, шокировал!

– Ты можешь сдать мне эту хату на сутки?

– Рус, ты же не в Теме?

– Я – нет, но очень желаю посвятить в нее одну заносчивую тварь.

– Нет-нет, Тема не для наказания, она для удовольствия. К тому же квартира частная. Я не сдаю ее в аренду.

– Сань, ты не понял. Я не буду здесь заниматься с девицей БДСМ. Мне просто надо… не знаю, запугать ее. Понимаешь?

Саша усмехнулся, а потом рассмеялся:

– Понимаю. Сам начинал с этого. Думал, запугаю, чтоб близко к Теме не подходила…

– А она?

– Она втянулась.

– И потом?

– Потом я женился на ней, Рус. Если у тебя с девушкой счеты, мой совет – не вступай с ней в игру, доиграешься.

Я скривился. Ладно Олег поучает, он в принципе ошибается на мой счет. Но советы от Сани? Ни тот, ни другой не знали Обухову так, как узнал ее я. В таких сучек не влюбляются. На них не женятся. Точка.

– Клетку я заберу. Но подумай все же про квартиру? Мне кажется, тут даже суток не понадобится, чтоб проучить занозу.

Ремень принесу свой.

– Купи лучше розги – они страшнее. Только погуглить не забудь, как их приготовить.

Саня хлопнул меня по плечу, а я расползся в улыбке. Розги. Да. Самое оно для козы!

Вот только уже на следующий день, как я привез клетку в номер отеля, который снял на длительное время как раз для интимных встреч, заглянул в «Инстаграм» козы и бессильно зарычал. Она хвасталась селфи из Милана и Парижа, беззаботно примеряла наряды в бутиках и выкладывала видюшки в сториз.

Коза развлекалась вовсю, уверенная, что я ее не достану.

И я подвинтил гайки ее папаше, уверенный, что скоро он сдуется.

Обухов приполз ко мне через неделю, один, без дочери.

– Я все понял, Руслан Александрович.

– Что понял?

Обухов поднял на меня глаза, но его взгляд мне не понравился. В нем уже сквозила ожесточенность загнанного зверя. Значит, будет защищать козу, пока сам не сдохнет.

За выбор – уважаю. Я сам никого бы не подпустил к Дашке и Алинке, сдох бы сам, но не подпустил.

Но ни та, ни другая никогда меня перед такими условиями и не поставят. А вот его дочь подставила и свалила.

– Что был неправ.

– В чем неправ? Не заставляй вытягивать из тебя слова. К тебе у меня нет претензий. А вот к твоей дочери есть.

Обухов тяжело покачал головой.

– С меня за дочь спрашивай. Это я виноват, что недоглядел.

– Верно мыслишь. Я предлагал тебе выбор: она или ты. Значит, ты.

– Значит, я.

Я вздохнул.