Любовь не обсуждается

Амбал услужливо открыл мне заднюю дверцу, я села, и замки сразу же защелкнулись. Меня отпустили, но свобода была только видимостью.

– Поехали, – сказал амбал, занявший место рядом с водителем.

– А куда мы едем? – осторожно поинтересовалась я.

– Увидишь.

– А Никита Сергеевич в курсе?

– Лично распорядился.

– Понятно, – протянула я и замолчала.

Ничего понятно не было. Меня трясло каждый раз, когда я видела то или иное упоминание о Тобольских. Трясло от Стаса, даже от его голоса на другом конце коридора.

Трясло от мягкого, словно крадущегося голоса его дяди, просто сулившего очень скорые неприятности. Трясло от его отца, основателя сей безумной семейки.

Но этот сумасшедший дом рано или поздно закончится. Я улечу так быстро, как смогу.

– Приехали.

Я выглянула в глухо-тонированные стекла, ожидая увидеть ресторан Заславского. Ведь Тобольский вчера собирался меня поразить. Может сегодня решил продолжить?

Но мы припарковались возле частной клиники.

– Зачем? – спросила я, чувствуя, что почва уходит у меня из-под ног.

– Никита Сергеевич договорился обследовать.

– У меня есть выбор?

Амбал только усмехнулся и не ответил.

Я вышла из машины и в сопровождении телохранителя пошла в клинику. Там мне улыбались так, что почти выворачивались наизнанку. Помогли переобуться, дали новенький халат и провели к кабинету гинеколога.

– Обследоваться, значит? – хмыкнула я.

– Начнут с самого важного, – сухо подтвердил амбал.

– Ну, конечно. Почему я не удивлена, что именно для Тобольских самое важное?

Амбал втолкнул меня в кабинет и жестом показал врачу на меня.

Тот кивнул, словно узнавая. Но он точно не мог меня знать. Я этого гинеколога впервые видела!

– Заходите за ширму, снимайте белье и садитесь в кресло.

После тщательного осмотра, врач отложил инструменты, посмотрел на меня и уточнил:

– Вы Ирина Нестерова, все верно?

– Да.

– Двадцать один год?

– Да.

– Никогда не состояли в интимной связи с мужчиной?

Я напряглась:

– Почему вы спрашиваете? У меня что-то не в порядке?

Врач мягко улыбнулся:

– Нет, физически все хорошо.

Но странно, что девственность все еще при вас. Вы лесбиянка?

– Что?!

Моему возмущению не было предела. Я оттолкнула врача, спустила ноги, намереваясь встать с кресла и уйти из этой клиники.

– Это нормальный вопрос, – остановил меня врач, не сдвинувшийся ни на сантиметр. – Никита Сергеевич просил проверить тебя от и до, и, если потребуется, обследовать изнутри.