Просто жизнь… Сборник рассказов

Но главное – рыба: нежнейшая осетрина, вкуснейшие белужка и севрюжка. А селедка – каспийский залом, а соленый кутум? И каспийские бычки, и черная икра ложками…

Через много лет произошла моя встреча с Мертвым морем. Там очень красиво, но отношения у нас не сложились. Видимо, не сошлись характерами.

А теперь Ашдод и Ашкелон, города, которые не всегда обозначают на карте мира, хотя им исполнилось больше пяти тысяч лет, – Средиземное море, веками непостижимое и хранящее свои тайны. Это как шаг в совершенно другую реальность, в другой мир, в котором выросли дети и уже растут внуки.

Земля, которая подарила радость творчества. Из окна вижу море, в нем столько цветов и оттенков, что не хватает слов и красок. На этой земле вечная весна… Леонид Финкель пишет, что эта земля его узнала. Когда я сошла по трапу самолета, эта земля просто вошла в меня, с тех пор я живу здесь – как будто так было всегда… Как писал Ханан Токаревич: «Я вернулся домой через бездну столетий…»

Я утром и вечером гуляю по набережной.

Вдыхаю морской воздух, подставляю лицо прохладному морскому бризу… После такой прогулки легко думается и пишется…

А вот плавать в жизненном море так и не научилась…

Раздел первый. В той жизни…

Призрачная грань

Бывают в жизни ситуации, когда очень зыбка грань между мистикой и реальной жизнью, и иногда очень трудно бывает отделить одно от другого, понять, где проходит граница, где та дверь из реального мира в, как сейчас модно называть, виртуальный.

Много лет прошло с тех пор, как это случилось, но я до сих пор не знаю сама, что в этой истории правда, а что мистика.

Обычно существует тесная связь ребенка с матерью, но иногда такое единение на энергетическом уровне существует между отцом и ребенком. Папа был для меня всем, он настолько любил нас с сестрой, что, казалось, совсем забывал о себе. Он жил нашими заботами, радостями, печалями. Вместе с ним мы учились готовить, убирать, стирать. Нет, не потому, что мы не любили маму, мы ее и сейчас очень любим, а потому что она все время работала, и мы ее почти не видели.

С папой я впервые в жизни приехала в Москву. Побывала в Ленинграде, плавала по Волге на теплоходе. Уже выйдя замуж, уехав далеко от дома, я каждый год приезжала сначала одна, затем с детьми к родителям в гости. Папа много лет болел, каждые весну и осень он ложился в больницу для профилактического лечения. Так было и в этот раз. Ничто не предвещало беды.