Протагонист

Вася стал деканом в тридцать девять лет, и не потому, что был самым достойным, а лишь потому, что был готов работать без зарплаты. Чтобы собрать утекающие кадры и не дать развалить факультет, оказалась нужна не крепкая рука, а цепкий язык. Вася сидел на телефоне часами, донимая своих же одногруппников, однокурсников, бывших младших коллег, выпускников – одной лишь просьбой: дайте денег, иначе нас больше не будет. За полгода удалось сколотить попечительский совет, и, пока Академия тлела в пожаре новых времен, философский факультет вовремя платил зарплаты, обновлял библиотечный фонд и делал ремонт в аудиториях.

Это потом уже сформировали обще-университетский совет, но началось всё – с нас. Вася предложил телевизионную олимпиаду для абитуриентов, сделал Академию magna iterum[30 - Снова великой. (лат.)], да только олимпиада, телевизор и Академия устарели, не говоря уж о самом Васе. Кто вспомнит о декане-новаторе, когда ему семьдесят, а ректору, бывшему однокурснику, шестьдесят девять, и над ними обоими зависли песочные часы, отмеряющие легитимность их полномочий.

Снимут ректора – снимут и декана. Снимут декана – снимут ли ректора?

«Бессменный руководитель философского факультета» – где-то так и сказали. Ах да, в «Умнейшему». Якубович, Масляков, Аникеев – одним миром мазаны. Вася же первым избавился от выборности деканской должности. Сначала было не до демократии, а потом уже все как-то и попривыкли. Был только один академик, кипиш поднимал, выборов всё требовал, так что пришлось попросить: контракт закончился, извините.

До сих пор дает интервью о декане-волюнтаристе. Не понимает, что спас его волюнтарист, дал возможность спокойно писать свои монографии, ездить на свои конференции и вместе с другими вздыхать о своей загибающейся науке. Испустит дух – так, может, и памятник во дворе поставим.

Поставят. Я-то старше – раньше отойду.

Еще и милейшая Катерина Сергеевна, у которой я в свое время был научным руководителем, умудрилась воткнуть мне кинжал в спину открытым письмом в защиту студентки, намеревавшейся удрать к террористам.

«Требуем проявить гуманизм!», видите ли. Погнал ее с кафедры. И прихвостней ее погнал, чтоб неповадно было. Вася мог быть гуманистом, но Василий Евгеньевич уже давно гуманитарий.

Гуманизм в республике = paideia[31 - Воспитание. (греч.).], гуманизм в империи = philanthropia[32 - Дружелюбие. (греч.)], как метко обозначил Геллий. Цицерон, помнится, называл гуманизмом образование знатных римлян по греческому образцу.