Танго с ветром

– А ты чего хромаешь? Ногу стерла? Дать тебе пластырь?

Подумав, Соня отвечает:

– Нет. Не стерла. Сломала.

– Как так-то? – Петровна удивлена.

– Да так… Под трамвай попала, – Соня хотела бы все свести к шутке, но Петровна не улавливает интонации.

– Да ты что? Ужас-то какой! И как же ты?

– Ну… так. Уши развесила и бац – прямо под колеса. Да еще с разбега. Раскатало по полной. Зато урок на всю жизнь. Теперь смотрю на светофоры во все глаза.

– Да уж больно дорогой урок-то! – качает головой Петровна.

На это Соня резонно замечает:

– Хорошие уроки не бывают дешевыми.

– А вот это правильно, что ты не унываешь. Уныние – пустое дело. Ну вот, давай устраивайся. И на ужин спускайся. Я накрывать пойду. Ужин в семь часов. Сейчас все и придут постояльцы. Познакомишься.

– Спасибо, Тамара Петровна, – говорит Соня и, дождавшись, когда Петровна выйдет и закроет дверь, падает на кровать, несколько раз подпрыгивает и замирает. Прикрыв глаза, она ощупывает кровать слева от себя и тихо спрашивает:

– Ну что? Ты здесь, господин Одиночество?

Рядом с ней на кровати проявляется подросток лет двенадцати, похожий на ее брата-близнеца.

Только в отличие от Сони его белая кожа сияет лиловым светом. Он осторожно трогает руку Сони и говорит:

– Поздравляю. С приездом в рай.

– Спасибо. Пока не осознала. Чувствую себя картинкой на экране, как в кино.

– На море пойдем? Или завтра уже? – спрашивает Одиночество.

– Хочется, – вздыхает Соня. – Но темно уже.

Да еще эти тетки с маньяком. Стремно как-то. У меня паранойя, как считаешь?

– Есть немного. Но тут лучше перебдеть, чем недобдеть. Пойдем уж утром, чего там.

Мальчишка смеется.

– Слушай. Давно хотела спросить: почему тебе все время двенадцать лет?

– Ты меня так запомнила, когда мы первый раз встретились. Помнишь? Ты качалась в осеннем парке на качелях…

– Точно. Помню. Да. А на самом деле ты какой?

– Никакой. Как шаровая молния, но тебе так удобнее со мной общаться.

Не хочешь в душ, кстати?

– Хочу. А что, конем уже пахну? Ладно, пойду.

– Да не. Нормально. Просто вдруг ты забыла.

– A-а. Пойду. – Соня поднимается и, зайдя в душ, включает воду. Струи хлещут по плечам, по спине, по полиэтиленовой пленке кабинки. На левом бедре Сони шрам. Такие бывают от открытых переломов. Соня наклоняется и трогает шрам, нащупывая пальцами отвердевшие после разрыва жилы, стиснув зубы от боли, начинает их разминать.