Башня континуума. Владетель. Том 2

Действительно, долго и активно участвуя в заговоре против правящего Императора, Моримото не мог рассчитывать на то, что удастся просто развернуться и уйти, посвистывая под нос, в случае провала. Быть может, и в случае удачи тоже. Нет, сейчас он не мог думать об этом, слишком устал. Генерал Вольф тоже выглядел утомленным. Демоническое пламя в его глазах потухло, и взор его сделался сонным, осоловелым и маслянистым, когда в комнату впорхнули черноволосые гейши, нарядные и пестрые, будто райские птички, с томными миндалевидными очами и крошечными перебинтованными ножками.

– Устали?

– Да, не отказался бы вздремнуть часика три-четыре. А то и до утра. Завтра я бы хотел осмотреть город.

– Разумеется, мы предоставим вам одну из наших летающих колесниц.

Генерал поднялся, шатаясь от спиртного и Королевских Гамбургеров. Гейши подхватили его под локти. Моримото изучил его лицо. Какой это был по счету Вольф? Пятнадцатый? Двадцатый? Очевидно, настоящего генерала Вольфа Комитет прикончил сразу же, как тот в самом начале своей политической карьеры начал заикаться о модернизации системы производственных каст, что нашло слишком живой отклик у слишком многих юнитов.

Комитет не собирался мириться с наглецами, презревшими священные столпы Скрижали Штатного Расписания.

– Да восславится вечная, неизменная Скрижаль, – воскликнул Вольф. – Да восславится производительность и эффективность…

– Да, да, Винсент. Восславится, восславится.

Проводив Вольфа, Моримото плеснул себе немного спиртного в стаканчик и криво усмехнулся перекошенным, изуродованным ртом.

Пожалуй, безумный наркоман Холлис в чем-то оказался прав. Ни один самый омерзительный мутант не сравнится по гнусности с величайшим Божьим творением – человеком.

– Да, я выпью за это, – пробормотал глава Синдиката, – выпью за человечность, и за гуманизм, и за Революцию выпью тоже. Ну… кампай!

2.

Первыми на место происшествия прибыли сотрудники ближайшего отделения Гражданской Милиции. Им очень не понравился запредельный хаос на вверенной их попечению территории.

Взрыв, пожар, стрельба, горы трупов, в том числе, женщины и дети.

Дэниэл стражам правопорядка очень не понравился тоже. Оглоушенный взрывной волной, опаленный огнем, он корчился на тротуаре в мокрой луже, захлебываясь надрывным кашлем, когда над ним нависли взбешенные патрульные. В ушах у Дэниэла тоненьким комариным писком звенело на одной высокой захлебывающейся ноте, и он не сумел расслышать их переговоров.