Башня континуума. Владетель. Том 2

– Тогда хоть не пихайся!

– Сам не пихайся, – ответил сын непочтительно.

Кого-то тут надлежало выпороть и поставить в угол, коленями на горох.

– Я-то как раз не пихаюсь, а ты пихаешься, постоянно пихаешься, Максимилиан.

– Папа.

– Чего?

– Я пытаюсь поспать.

И заснул. Гордон, в конце концов, тоже задремал и минут через сорок проснулся оттого, что грохнулся с постели, чувствительно ударясь головой о ножку прикроватной тумбы. Как может пятилетний мальчик занимать столько места? Макс разметался по кровати, подобно морской звезде, пускал слюни и сладко сопел.

Его славная веснушчатая мордашка воплощала чистоту и ангельскую невинность. В спальню заглянула Виктория.

– Гордон, почему ты лежишь на полу? – вопросила она.

– Ну, я…

– Ты помнишь, сегодня приезжает мой брат? Мы должны его встретить. Пойдем, посмотрим на комнаты.

Виктория имела в виду гостевые апартаменты, где их милости предстояло провести ближайшие три недели. Двухэтажные покои с отдельным входом, террасами и увитыми плющом балконами, занимали целое крыло здания и включали спальни, помещения для слуг и охраны, библиотеку, кухню, столовую, зимний сад, биллиардную, бассейн и бар.

Не просто барная стойка у бассейна, а настоящий бар с зеркалами и барменом.

– Как, по-твоему, нормально? – спросила Виктория, тревожась.

Гордон украдкой хохотнул, глянув на бармена, которому явно предстояло нести службу круглосуточно.

– Не пойму, зачем поднимать столько шума.

Ведь это просто твой брат.

– Да, но ведь Кит приедет не один, а со своей…

Виктория замялась, подбирая нужное определение.

– Подружкой, – сказала она, наконец, и немножечко всплакнула.

– Невестой, – поправил Гордон жену и с удовольствием пронаблюдал, как Виктория увядает, будто хрупкий цветок под палящими лучами солнца.

– Ведь Кит все равно не женится на ней, правда?

Гордон не знал. Ему было все равно, женится Кит или нет, главное, чтобы он, в конце концов, был счастлив, хоть немного.

Виктория отказалась разделить столь идиллический взгляд на вопрос. В несчетный раз обругав мужа дураком, она выпроводила Гордона бриться и одеваться.

– И сделай что-нибудь с лицом, у тебя помятый вид.

– А у тебя дурной глаз.

– Как?

– Глаз, говорю, у тебя дурной.

– Вечно ты мелешь всякие глупости!

Глупости или не глупости, а глаз у Виктории, как с ней случалось в последнее время, и впрямь сделался дурной.