Башня континуума. Владетель. Том 2

А, если нет, бросай папулечку ко всем чертям. Я серьезно. Ты заслуживаешь лучшего. Подумай над этим на досуге, душенька. Сколько тебе нужно?

– Мне взаймы.

– Разумеется, взаймы.

– Не знаю, возможно, тысячи три, этого хватит.

Кит открыл стенной сейф и безропотно отдал ей деньги. Наличными. Без всяких дополнительных условий. А то она уже начала устрашающим образом стягивать платье.

– Душенька, Христа ради, что ты вытворяешь, умоляю, оденься.

– Я ведь и не раздевалась почти…

– Вот и славно.

Серафина поднялась и направилась к дверям, на секунду остановилась и поглядела на лорда Ланкастера задумчиво-задумчиво.

– Знаете, вы тоже иногда бываете очень странным. Очень странным. Очень. Скажите, когда вы так делаете, вам не больно?

– Делаю что, душенька.

– Бьетесь головой об стену.

Если бы Кит знал, что видит бедняжку Серафину в последний раз, он, наверное, удержался и не стал бы посылать ей вслед хриплым шепотом ужасные проклятия.

2.

Ричард, тем вечером вернувшись с работы, тоже не подозревал, что видит бедолажку персика в последний, точнее, в предпоследний раз. Кит уже десять дней как наслаждался заслуженным оплачиваемым отпуском, и беседа с персиком давным-давно вылетела у него из головы. Только персик ничего не забыла, тем более, папулечка продолжал игнорировать ее духовные нужды и, паче, материальные потребности. Днями он работал, а ночами и в выходные пропадал в своей лаборатории, и по мраморным лестницам фамильного особняка распространялся жирный запах машинного масла и почему-то озона, как бывает после проливного дождя.

Персик ощущала себя невинно оскорбленной в лучших чувствах и совсем заброшенной. А ведь как красиво начиналась их история любви шесть лет тому назад, когда Ричард увидал душеньку в ювелирной лавке ее отца, прославленного придворного ювелира и знатного антиквара. Зашел он туда за дорогим украшением для предыдущей леди Торнтон, которая за день до того застала супруга в веселой компании двух абсолютно голых и развратных девиц.

Но это совсем, совсем другая история, а пока душенька Серафина, пятнадцати лет от роду, персиковая, белая и розовая, будто кремовый десерт с малиной и сливками, облокотясь на ювелирный прилавок, жевала мятные карамельки и, как свойственно девицам ее возраста, ждала прекрасного принца. И дождалась.