Княжна для викинга. Книга 2

А уж после казнить.

– По мне, так наиболее подходящий в данном случае выход – четвертование, – предложил Бойко.

– Арви, что ты нам расскажешь про четвертование? – Рёрик перевел взгляд на своего советника, у которого на все был готов ответ. – Мы хотим все сделать по правилам, согласно традиции и на благо народу.

– Возможно, четвертование сгодится…– согласился Арви, заглядывая в свои письмена. – Поскольку оно применяется за оскорбление государя, за покушение на его жизнь, а такожде за измену…– перечислил тиун.

 – Как видно из названия, четвертование – это когда осужденный делится на части. Отрубаются руки, ноги, а затем и голова. А после казни части тела казненного выставляются на народное обозрение в назидание…– Арви оторвал взор от текста и оглядел вече. – Но в последнее время все же чаще применяется «размыкание».

– Название заставляет насторожиться, – пошутил Рёрик, который уже был готов хоть на четвертование, хоть на что, лишь бы быстрее уйти в избу спать.

– Оно заключается в том…– кашлянул Арви, которому был неприятен сей предмет обсуждений.

Но что делать, как тиун княжеский, он должен быть каждой бочке затычкой. – Оно заключается в том, что осужденного привязывают за ноги к двум склоненным молодым деревцам, а потом отпускают их.

– Какое зверство. Даже я до этого не додумался бы, – усмехнулся Рёрик. – Хотя, и правда, назидательно. Все у тебя?!

– Не совсем, – Арви снова кашлянул. – Еще можно прибегнуть к посажению на кол. Ибо оно, как и упомянутое четвертование, преимущественно применяется к бунтовщикам и воровским изменникам…

– Князь Рюрик, вероятно, лучше последовать обычаю и придать всех размыканию, – Неулыба отдал свой голос за наименее затратный и наиболее зрелищный способ.

– Мне все равно, каким именно образом умрут эти разбойники, – задумался Рёрик, которому, и правда, было что совой об сосну, что сосной об сову. – Важно одно. Казнь – шаг справедливости. Народ должен видеть, что случается с теми, кто идет против закона.

Ну и, конечно, пусть люди возрадуются, ведь эти злоключатели третировали весь Изборск, пока мы не вмешались. А посему казнь должна проходить где-то в людном месте, на площади, к примеру, но не в лесу. Понятна моя мысль?!

– Что ж, тогда посажение на кол, – развел руками староста Белогуб, все это время хранивший молчание.

– Гостомысл сажал кого-нибудь на кол? – засомневался князь, вспомнив речи Дивы о милосердии ее батюшки.