Княжна для викинга. Книга 1

На траву высыпались мешки, пара сундуков, а в конце всего – Любава. – Не ушиблась? – Лютвич сразу поспешил к предмету своей любви, помогая ей подняться на ноги.

– Зачем ты так подстегивал коня? – Любава недовольно одернула локоть и начала брезгливо отряхивать платье от дорожной пыли. – Посмотри, что ты наделал.

– Вообще-то, я ради тебя стараюсь. Мне-то спешить некуда. Это не меня сегодня собирались утопить в речке, – напомнил одноглазый.

С самого рассвета и до сего момента он гнал лошадь, чтобы поскорее увезти дочь Дражко от гнева Рёрика.

Также он видел, что собирается дождь, и старался успеть прибыть в ближайшую деревеньку, где можно разместиться на постой или хотя бы переждать ненастье.

– Думаешь, Нег снарядит погоню? – Любава не принимала того, что Рёрик мог отдать ее, словно ненужную рабыню. Она была уверена, что он вернет ее обратно. Ведь сегодня, когда ярость его спала, он будет в состоянии оценить, как сильна ее любовь к нему, как долго и преданно она ждала его.

– Не называй его так, – Лютвич пнул ногой останки деревянного колеса и пошел освободить запряженную лошадь.

В дополнение к самой Любаве и втихаря от Рёрика, Умила успела выдать беглецам повозку и кое-какой скарб, который, шутя, одноглазый оценил как приданое.

Загрохотал гром. Небо вдруг потемнело, словно боги накинули на землю черное покрывало. Травинки в поле, точно слаженная армия, пригнулись к земле от налетевшего ветра.

– Сейчас хлынет, – предсказал Лютвич, глядя в сверкающую молниями бездну над головой.

– Ну так не стой, как немощный, придумай что-нибудь, – заложив руку за руку, подхлестнула Любава.

– Не разговаривай со мной, как со слугой, – предостерег Лютвич.

– А ты не веди себя так, словно без чужих приказов не знаешь, что нужно делать.

Лютвич ничего не ответил на резкое высказывание. Любава никогда не была особо ласкова с ним. А он в свою очередь любил ее именно такой, недоступной и далекой. Она была его навязчивой идей, от которой он не мог отказаться, хоть она и мучила его.

Всегда в красивом платье, с чистыми белыми ручками, в тумане ароматных благовоний. Дочка какого-то князя или просто знатного воеводы. Она не какая-то деревенская девица, она из благородных. Может, она потому ему и понадобилась, что она не такая, как все.

С неимоверными усилиями приподняв тяжелую повозку, Лютвич поставил ее на бок. Затем стащил сундуки и корзины в одну кучу. Облокотился на край телеги, глубоко вздохнул, переводя дух.