Волчица и Охотник

Хорошенькая, нежная, с льняными, как у Бороки, волосами и глазами лани, не обращающей внимания на дугу охотничьего лука. Застенчиво она подходит к Гашпару и протягивает руку. На щеке у неё мазок сажи, но в этом даже есть что-то милое.

Гашпар вежливо качает головой, и девушка отшатывается, удручённая, краснеющая. Ловлю себя на мысли, а прикасался ли он когда-нибудь к женщине, которая не была бы волчицей. В конце концов, Охотники – священный орден.

– Не стоило отказывать ей только из-за меня.

– Дело не в этом, – отвечает Гашпар, поджав губы.

– Почему? Мне показалось, она в твоём вкусе.

Гашпар напрягается, втягивая голову в плечи. Похоже, я задела больное место.

– И как же это – в моём вкусе?

Смотрю на девушку, аккуратно вписавшуюся в круг танцующих. Сейчас она двигается рука об руку с мужчиной с льняными волосами, который похож на её брата. Вспоминаю о моих неуклюжих свиданиях на берегу реки, о мужчинах и мальчишках, которые просовывали мне руки между бёдер, а потом умоляли меня никому не рассказывать – «Пожалуйста!» – после того, как мы, закончив, тяжело дышали, мокрые от пота.

В свой черёд они говорили, что я красивая, и возможно, это было правдой. Говорили, что я милая – а уж это точно не было правдой. Но всё это они говорили, лишь когда мы оставались в темноте, одни.

– Невинная, – отвечаю я.

Гашпар усмехается, и его шаубе чуть съезжает с плеч, когда он отстраняется. Его лицо сияет в свете костра, словно кусочек янтаря, сорванный с чёрной сосны. Думаю, я стала жертвой жестокой шутки какого-нибудь бога-трикстера, проклятая им на такие мысли: я продолжаю думать, что в отсветах пламени его кожа блестит как полированная бронза, или о том, как напрягается его челюсть, когда мои насмешки попадают в цель.

Приказываю себе перестать замечать всё это.

Музыка ненадолго стихает, и один из голосов звучит громче остальных:

– А где Койетан?

– Наверное, прячется у себя в шатре, – отвечает Доротъя. Её хрупкая фигурка прорезает толпу. – Кто-нибудь, сходите за ним?

– Я пойду, – предлагает Гашпар, выступив вперёд немного чересчур ретиво.

Очевидно, он отчаянно хочет оставить наш разговор. – Я должен сказать ему, что мне так и не удалось выследить чудовище.

Он смущённо опускает голову, и я чувствую укол вины, сожалея о своей раздражительности и о том, как подкалывала его. Он мог бы в самом деле выследить чудовище, если бы я не смеялась над его охотой и не приставала к нему со своими историями.