Безумно

Меня начинает подташнивать. Осенью. В следующем году.

Так, ладно, не паникуй. Это первая остановка на сегодня. Я ведь не ожидала, что все будет легко и быстро. Отказ не сюрприз. Ничего из этого не сюрприз. Но, тем не менее, меня это задевает. На один шанс меньше… Остается только узнать, сколько их еще у меня в запасе.

– Вы уверены?

Глупо спрашивать это снова, но я ничего не могу с собой поделать. Слова вылетают прежде, чем я успеваю это предотвратить. Дама передо мной лишь кивает и возвращается к своей работе, ну или чем она там занималась.

Я торопливо покидаю здание и уже за дверью на мгновение останавливаюсь, чтобы перевести дух и собраться с силами, прежде чем еще раз взглянуть на свой список и подумать, как и куда идти дальше. Мысленно подбадривая себя, я делаю несколько глубоких вдохов и выдохов и наконец отправляюсь в сторону Второй авеню.

Спустя пять часов, два двойных эспрессо, четыре порции кофе с молоком и два с половиной чизкейка, я сижу на скамейке и ем гигантское шоколадное печенье с карамелью.

В моем списке на сегодня осталось только одно агентство, и оно находится здесь. Конечно, не здесь, на скамейке в парке, а через дорогу от меня.

Итак, пока я запихиваю в себя это крайне сладкое, чуть ли не до тошноты, печенье и чувствую себя максимально полной кофеина, я смотрю на нужное здание.

Пять часов моей жизни прошли впустую. Это триста минут. Они потеряны, их не вернуть. А ведь я могла бы избежать этого – ни личные визиты, ни телефонные звонки все равно ничего не принесли. При этом во многих агентствах со мной сегодня были очень милы и услужливы, извинялись или даже пытались что-то для меня устроить. Но безуспешно. Я опять опоздала. Снова и снова. Такая ошибка, конечно же, больше не повторится со мной, но это не меняет того, насколько она расстраивает меня сейчас.

Вот почему я сижу на лавке, заляпанной голубиным дерьмом, и не иду туда. Если они скажут «нет», у меня в запасе будет только несколько вариантов в Северном Сиэтле, с которыми я смогу разобраться не раньше понедельника из-за их режима работы.

Так что, можно сказать, вариантов у меня пока больше нет.

– Да черт возьми! – бормочу я с полным ртом и отбрасываю жалкие остатки печенья. Мое лицо, должно быть, похоже на лицо толстого обдолбанного хомяка.