Безумно

Должна признать, он чертовски классный, честный, веселый и умный парень. Тем не менее сама мысль о том, чтобы работать на него, причиняет мне чуть ли не физическую боль. Это еще больше сблизит нас, что может быть слишком опасно.

– Подъем! – Энди радостно и чрезмерно активно хлопает в ладоши. – Мне нужно идти на работу, и я не оставлю тебя в таком состоянии. Кто знает, как долго ты здесь уже тухнешь, – она принюхивается и морщит нос. – Думаю, с тех пор как ты получила отказ от последней компании. Это настолько на тебя не похоже – и это вселяет в меня ужас.

Она энергично хватает меня за руку, переворачивает на бок и каким-то образом даже умудряется поставить меня в вертикальное положение. Мой мочевой пузырь немедленно дает знать о себе.

– У тебя есть тридцать минут, чтобы принять душ, нанести макияж и переодеться в новую одежду. Поверь, иначе я затащу тебя в клуб голой и даже заплесневевшей, если потребуется. Решай сама.

Бормоча проклятия, я умоляюще смотрю на нее, но это не помогает.

– Ладно, ладно, хорошо! – Я смиренно вскидываю руки и окончательно поднимаюсь.

Моя нога затекла во сне и онемела, и я чуть не падаю. Полный отстой.

Несколько позже я собираюсь к выходу и мечтаю то ли о том, чтобы Мэйсона не было в клубе, то ли о том, чтобы у меня с легкостью получилось попросить его о работе. Честно говоря, я понятия не имею, чего ожидать, но надеюсь, что это не усложнит мне жизнь, что мы с Мэйсом продолжим держаться на расстоянии друг от друга, и одна проблема не сменит другую.

Через час оказывается, что ни тому, ни другому желанию не суждено сбыться.

Мы с Энди находимся в комнате отдыха в MASON’s, я сижу за столом позади нее, пока она работает над какими-то списками на компьютере Сьюзи. Внезапно дверь открывается, и входит Мэйс. Чертовски красивый, как всегда.

Это когда-нибудь погубит меня.

Он возвышается над нами, как настоящая статуя. Мэйсон умеет носить костюмы так, как если бы они были его неотъемлемой частью – словно он и его костюм одно целое.

И этот засранец знает об этом, потому что он излучает самоуверенность, как никто другой. Я хотела бы сделать ему татуаж моноброви… просто чтобы убрать хоть отчасти его безупречность. При этой мысли я улыбаюсь.

– Привет.

Этот голос. До сих пор у меня не было никаких проблем. Ни с его голосом, ни с этим пристальным взглядом, этой озорной ухмылкой, странными ветками или шоколадом, которые он мне прислал, поддразниванием и провоцированием, как и с чем-либо еще.