Большие надежды

Приподнимаю брови в восхищении.

– Надо же. Хирург, умеющий готовить.

Митч, улыбаясь, протягивает мне вилку.

– Попробуй.

Ему не приходится повторять дважды – в последний раз я ела утром, а сейчас уже вечер.

– М-м-м, божественно… – блаженно вздохнув, пододвигаю к себе контейнер. Открывается дверь, и в комнату отдыха с мрачным видом входит Сьерра.

– Отдай! – смеясь, требует Митч.

– Не обращайте на меня внимания, продолжайте оргию, – хмыкает Сьерра, ее голос звучит раздраженно и расстроенно.

Митч продолжает смеяться, а я говорю:

– Это лучше, чем оргия, поверь.

– Знаешь по личному опыту? – интересуется Митч, отнимая контейнер и возвращая меня на грешную землю.

Обиженно поджимаю губы.

– А вот теперь не скажу.

Сьерра смеется – коротко и невесело, а потом вынимает что-то из шкафчика и быстро закрывает дверцу.

– Лора ничего не смыслит в оргиях. Куда ей.

Она садится на скамейку, нервно проводя руками по волосам и лицу.

Я подхожу к Сьерре. Она всегда грубовата, но сегодня – больше обычного.

– Что случилось, керида? – с набитым ртом спрашивает Митч, когда я сажусь рядом со Сьеррой. Она оборачивается и указывает на него пальцем.

– Перестань меня так называть. Я догадываюсь, что значит это слово, и мне оно не нравится.

Митч усмехается, но ничего не отвечает, а я решаю не объяснять Сьерре, что на самом деле он назвал ее «дорогая».

– Перестань смотреть на меня щенячьими глазами, Лора. Я в порядке. – Она облизывает губы и делает глубокий вдох. – Это наша первая неделя. Мы не друзья… по крайней мере, не настоящие друзья. Мы просто работаем вместе. Соревнуемся друг с другом, ясно?

Недавно она говорила совсем иначе! Ее слова жалят, как укус пчелы, но я понимаю: она нападает только потому, что чувствует себя загнанной в угол. Несколько дней назад Сьерра была другой. Наверняка случилось что-то плохое! Я молчу и жду, надеясь, что она решит выговориться.

– Нам свойственно ошибаться, – тихо произносит она через некоторое время, и я слегка подталкиваю ее плечом, как всегда делала Джесс, когда хотела меня утешить.

– Конечно, свойственно. Мы же люди, а не роботы.

– Ему стало плохо. Я сделала все возможное, я была рядом и ввела ему лекарство… черт! В медицинской карте не говорилось, что у него аллергия на пенициллин! Мне следовало заново собрать анамнез!

– Держи.