Крылья из огня и тени

К дверям, которые связывали друг с другом все пространства. К той двери, которая была заперта – и лучше бы такой и оставалась. Она ждала в самом дальнем углу, словно спала и не хотела, чтобы ее беспокоили.

Ашер встал перед бордово-красной дверью, покрытой черной маслянистой слизью, словно перед надгробием, и произнес угрозы. Энергия, исходившая от двери, ощупывала их, словно живое существо. Одной только ее ауры хватило бы, чтобы заставить многих Вечных встать на колени или даже убить их, но сегодня Ашер одержит над ней верх.

Ничто его не остановит. Он даже не пытался сдерживать свою энергию. Он выпускал на волю не все – но больше, чем позволял себе на протяжении долгого времени. Цето тоже выглядел разъяренным и решительным, но Ашер все же заметил, что в нем нарастает скрытая неуверенность. И причина была не в том, что им предстояло, причина заключалась в самом Ашере.

Золотые линии протянулись по коже Ашера, сложившись в ажурную сеть трещин. Черная краска и темный дым смешивались друг с другом, окутывали и защищали его, опускаясь к темному мрамору у его ног.

Его исконное «я» чувствовало себя сильнее, чем когда-либо. Словно мировой эфир, который всегда тек в его венах, живой и пульсирующий, как второе сердце.

– Я хочу найти Райю и Милу так же сильно, как и ты, – нерешительно начал Цето, пристально посмотрев на Ашера. – Но я должен спросить еще раз: «Ты к этому готов? Ко всему, что за этим последует? Ко всему, что в тебе…»

– Не отвлекайся.

– Ашер, ты закрыл эту часть себя от себя самого.

Возможно…

Ашер резко повернулся к своему другу и рявкнул, грозно нависая над ним:

– Возможно – что? Возможно, нам стоит попробовать что-то другое? Потерять еще больше времени?

Цето побледнел. Шумно сглотнув, он все же не отступил.

– Тебе следует быть осторожнее, – настойчиво произнес он, и Ашер понял, что брат имеет в виду. Он тут же отступил, возвращая Цето возможность дышать. Тяжело закашлявшись, брат принялся ругаться изо всех сил:

– Погань! Дерьмо демонское! Темная срань! – В этом припадке ярости не было никакого смысла, но стало ясно, что ему нужно выпустить пар.

– Извини, – с усилием выговорил Ашер.

– Я понимаю. Правда, я знаю, что ты похоронил в своей душе после смерти Лии, о чем заставил себя забыть. Что ты закрыл от самого себя. Теперь ты начал открывать эти ворота, и я совру, если скажу, что не боюсь. Но – черт побери – я твой друг! Если ты сделаешь это еще раз, я тебя урою, даже если мне придется сдохнуть.