Крылья из дыма и золота

Прежде всего ему не стоило бы постоянно появляться здесь в джинсах с бесчисленными дырками, в вызывающих темно-черных ботинках и в расстегнутой черной рубашке. По крайней мере, сегодня он не стал надевать эту ужасную кожаную куртку. Не то чтобы это запрещено. На самом деле ничего не запрещалось. И Управление существовало скорее для видимости. Оно должно было поддерживать в порядке кое-какие дела и разбираться с малозначительными бумагами. Если правил нет, то и нарушить их нельзя. И все-таки Управление следило за тем, чтобы соблюдались определенные принципы.

Оно помогало первым Вечным. Совету. Кто знает, как долго еще игры Михаэля будут сходить ему с рук?

Несуществующие правила необязательно закреплять в письменном виде, поскольку было ясно, что кое-что в них все равно не впишется. Они были Светлыми. Они не носили темного. Каждый чувствовал невидимые границы, в рамках которых они существовали, каждый воспринимал их как своего рода моральный компас. И Михаэль тоже. В итоге он пришел к выводу, что Вечности не помешает немного разнообразия, а его светлый моральный компас иногда просто путается в направлениях.

По этой причине у него дома громоздились папки с предупреждениями, в которых от него снова и снова требовали положить конец сему безобразному поведению.

Закусив губу, Тариэль оглядел Михаэля с ног до головы.

– На что ты вообще рассчитываешь? Это какой-то бунт? Или тебе просто нравятся такие вещи? Я не понимаю.

На мгновение улыбка исчезла с лица Михаэля, и его лицо посерьезнело.

Так мимолетно, что Тариэль даже засомневался, произошло ли это на самом деле. Кажется, он задел Михаэля за больное место. Но ему было интересно, почему его старый друг приходит в граничащий с одержимостью восторг от своего маленького бунта, который, по сути, ни к чему не ведет.

Но прежде чем он успел прийти еще к каким-то чересчур далеко идущим выводам относительно поведения Михаэля, тот разразился громким смехом.

– Я называю это исследованием. Мы – свет, все, кто здесь. Я знаю свое место так же хорошо, как и ты.

Это просто небольшое развлечение, способ скоротать время. Ничего больше. Мне кажется, это только к лучшему, если Управление немного напряжется и наконец-то займется делом. Настоящим делом.

– За последние столетия ты единственный, кем они занялись.

– Единственный, о ком мы знаем, – резко возразил Михаэль, одновременно по-дружески стукнув Тариэля кулаком по руке и подмигнув ему. В ответ на это Тариэль даже слегка улыбнулся.