Крылья из дыма и золота

Мила остановилась, подняла взгляд на кирпичную башню, которая возвышалась над ней, массивная и непоколебимая, из старого камня, с готическими украшениями и заостренной крышей. Одновременно симпатичная, надежная и пугающая. На фасаде виднелись гербы, статуи королей и различные символы. Выход на Karluv most – Карлов мост, который связывал Старый город с Малой Страной. Мила понимала, что она здесь не в первый раз. Если бы только она могла об этом вспомнить…

Доказательством этому служила ее находка – две маленькие фотографии, сделанные на поляроиде.

Не спеша она осторожно вытащила из сумочки два небольших снимка.

Мила перевела взгляд с возвышавшейся до неба башни на черно-белое фото, которое держала в руке. Фотография в одно мгновение развеяла оставшиеся у нее сомнения насчет того, стоило ли сюда приезжать. Эти два фото – все, что нашлось в запыленном старом ящике, который мама спрятала в самом дальнем углу уродливого старого шкафа. На обратной стороне одной фотографии тонким изящным почерком было написано «Praha».

Наверное, у мамы дрожала рука: кое-где линии были не такими округлыми и четкими, как обычно. На фото была запечатлена маленькая девочка, которая, улыбаясь, бежала через мост, раскинув руки, с развевающимися волосами и совершенно невинным выражением лица. Внизу было подписано: «Milena».

Вторая фотография была надежно спрятана в ее сумочке. Снимок сильно пожелтел и почти выцвел, и на нем невозможно было различить ничего, кроме маминого лица. Мама смотрела прямо на нее – молодая и счастливая.

Миле с трудом верилось, что их лица настолько похожи. На обратной стороне было написано: «Praha, J?lovskа». Название улицы, о которой она еще не успела ничего узнать. Это единственные фото из Праги, которые сохранились у мамы. Хотя она решила оставить прошлое позади и на смертном одре взяла с нее обещание не возвращаться сюда, она все же не смогла выбросить из своей жизни напоминания о своей родине.

– Что же случилось? – тихо прошептала Мила, обращаясь к самой себе, а затем снова двинулась вперед.

Чемодан с грохотом волочился за ней по камням, мешая идти. Мила вошла в высокие и широкие ворота. Она вступила на мост, держа фотографию в дрожащей левой руке, покрасневшей от утреннего холода. Мост был полностью погружен в тень. Туман неохотно отступал, похожий не то на вату, не то на дым. Огонь фонарей колебался в медленном танце, бросая отсветы на нее и на статуи святых, выстроившиеся по обеим сторонам моста.