Крылья из дыма и золота

Один показывал движение знаков зодиака, другой – положение Солнца, а третий – положение Луны. Апостолы и другие фигуры приходили в движение каждый час с девяти утра до девяти вечера. Это было настоящее произведение искусства, от вида которого у Милы перехватывало дыхание. Легенды, исторические места и здания – и в целом история – приводили ее в восторг.

Усилием воли она отвела взгляд от часов и двинулась дальше. Громкое урчание в животе и слипавшиеся глаза не оставляли ей другого выбора. Прямо за углом обнаружилось небольшое очаровательное кафе.

Мила села на один из бежевых стульев, стоявших снаружи, на террасе.

Пить кофе на голодный желудок показалось ей не слишком хорошей идеей, поэтому она устояла перед искушением и заказала вместо него горячий шоколад с большим количеством сливок. Она обхватила руками чашку, чувствуя, как пальцы постепенно отогреваются, и подула на напиток, надеясь его охладить.

Шоколад согрел ее изнутри. Немного расслабившись, Мила снова огляделась по сторонам, теперь более внимательно.

Суета уже проникла и сюда. Люди шли по улицам, неспешно или торопливо, поворачивали и исчезали из виду, а вскоре из-за угла появлялись новые прохожие. Так много разных лиц и историй. И ни одной из них Мила не знала. Так много ярких красок и так много серого. Честно говоря, она к этому почти привыкла, пока ее мама не…

Теперь, когда ее не было рядом, груз стал слишком тяжелым. Только она верила Миле, знала о ее проклятии, принимала ее всерьез – и несмотря на все это, оставалась рядом.

А больше никто. Никто.

Как можно было не возненавидеть то, что давит на грудь так, что перехватывает дыхание, то, что порождает кошмары и лишает мир красок? И как не чувствовать себя сломленной теперь, когда единственного человека, который ее любил, больше не было рядом?

Когда происходящее касается тех людей или вещей, которые по-настоящему любишь, все переживается иначе. Глубже, сильнее и болезненнее. Когда любишь, любые чувства становятся ярче.

Проклятье Милы всегда было для нее тяжелым грузом, но когда она увидела, как ее мама становится Серой у нее на глазах, ей показалось, будто она куда-то падает. И сейчас она боялась, что это чувство начнет преследовать ее.

«Ты – это ты, Милена. Но мир, возможно, об этом другого мнения. Что-то следует хранить в тайне».

Она услышала мамин голос так громко и четко, словно мама стояла рядом, держала ее за руку и нашептывала эти слова ей на ухо.