Я подарю тебе вечность

– Эми… – отразилось, будто далёкое эхо, в моём сознании.

Только мама называла меня так. Но голос принадлежал другой женщине.

– Создатель… – выдохнула я едва слышно.

А сюрпризы-то, оказывается, не заканчиваются никак!

– Эми…

Воздух сжался ещё сильней, забирая из лёгких последний кислород. Голова закружилась. Пришлось ухватиться за подоконник, чтобы не упасть, и ненадолго прикрыть глаза, дабы унять приступ слабости. Именно поэтому я пропустила тот момент, когда в спальне появилась уже виденная мною сегодня высокая стройная брюнетка в длинном белом платье-балахоне.

Полупрозрачный образ голубоглазой красавицы взирал на меня с ещё большей скорбью, нежели прежде, а на её шее висел золотой кулон с фамильным гербом… графской линии Винтерс.

«Корделия?!» – наполнилось в моём разуме в тихом ужасе.

Или это так жнецы решили поиздеваться надо мной, раз уж я их невзлюбила?

Будучи с рождения запертой в герцогских владениях отца, мне редко доводилось видеть кого-то из подобных нам, но символы, олицетворяющие власть того или иного рода, я знала наизусть.

Учителя были чересчур требовательными и строгими, а моё образование не ограничивалось уроками музыки и вышивки, привычными для леди.

– Эми… лия… – едва слышно прошептал призрак.

Слова были похожи больше на шёпот ветра, чем на связную речь, медленно толкая моё сознание к грани истерики. Я уже не понимала, что реальность, что вымысел, а что всего лишь собственные домыслы… Не всегда правдивые и верные.

– Создатель, – простонала я обречённо.

Когда же уже Натаниэль вернётся?!

Бросила взгляд за окно, но ни одного Серафима в поле зрения не было и в помине. Вообще видимость была почти нулевая, если учесть, что буря приблизилась почти к самой границе узора магического ограждения, созданного магом смерти.

Да что там происходит у них?!

– Эми… – гораздо чётче проговорил то ли призрак, то ли жнец.

Разбери их: кто тут есть кто!

Образ девушки становился всё бледнее и бледнее. Будто она таяла на глазах.

Наряду с этим, сожаление и скорбь в её взгляде сменялись неприкрытым отчаянием. Наверное, именно поэтому, когда бесплотные бледные пальцы коснулись моей ладони, я приняла жест. Сжала чужую руку в своей, не задумываясь над тем, что привычка-то – дурная…

– Ты должна пойти со мной, – сорвалось с её уст.

В отличие от предыдущей речи, голос теперь звучал чётко и внятно. Да и сам образ девушки становился вновь более осязаемым.

– Зачем? – удивилась я.