Наставник

Что тракторист должен выскочить…

– Очень хорошо! Убедительный случай. Мальчик осознаёт свою особую принадлежность, справедливо порицает зарвавшегося гражданина и готов разделить с отцом небольшую тайну. Очень хорошо. Скажите, что читает Василий, только не называйте вещи из обязательной школьной программы.

– Я постараюсь, правда, в силу постоянной занятости, так сказать, не вникаю. Но на книжных полках в его комнате видел Ницше, Камю, этого Севенд…, Сверден…

– Сведенборга.

– Да! Спасибо, Сведенборга, Макиавелли, Достоевского…

– Достаточно.

Очень неплохо. Хороший вкус. Эстетизм должен стать заметной чертой новой бюрократии, с интеллигенцией, сами знаете, надо работать на уровне. Пишет ли что-нибудь? Стихи, прозу?

– Да и очень красиво. Подражает, этому… Рембо.

– Вася гомосексуал?

– Нет, что вы! Он нормальный парень.

– Не беспокойтесь, ведь это не причина для отказа. А если натурал, тем более. Последний вопрос. Ответьте предельно честно.

Насколько сын привязан к Вам и к матери, то есть, делится ли тайнами, переживаниями, готов ли он к долгой разлуке. Суть вопроса понятна?

Ручкин задумался: «Он всегда тепло относился к сыну, даже в состоянии своего проявляющегося семейного самодурства. А как Василий? С матерью он не близок. Не раз Тая жаловалась Кузьме, что сын очень скрытен и неоткровенен. А с ним? Да, если предельно честно, когда они там видятся. Так, фрагменты на пять минут из шестнадцатисерийного фильма.

Васе шестнадцать, а что я могу сказать о нём. Могу хвалить, могу поругать. Его и ругать-то не за что. Чёрт! А сын действительно далёк от меня, или я от него. Живём бок о бок, а как в разных странах. Ладно, чего хныкать, скажу, как есть».

– Я думаю, что он не близок с матерью и со мной тоже. Мне просто нечего сказать о том, что у него внутри, в мыслях…

– Что ж. И это не страшно для будущего образования. А теперь Кузьма Трофимович расслабьтесь, Вы входите в гипноз.

Кузьма куда-то улетел, во тьму, в пропасть, в открытую красную пасть дикой кошки. Это последнее, что он помнил.

– Алексей, – обратился Елбунов к лаборанту, – вынь из него ответы по стандартному опроснику, а потом загони ему все защитные программы по безопасности, включая У-84 и личный код.

Максим Максимович заторопился к себе в кабинет. Есть возможность поработать. Он почти уже закончил книгу и теперь размышлял над названием.