Наставник

В голове крутились два варианта: «Как правильно защитить демократические завоевания» и «Защищённая демократия – лучший удар по врагу».

Ручкин очнулся так же мгновенно, как и засыпал. Лаборант аккуратно снимал с него перчатки. За столом сидел дугой незнакомый человек.

– Подойдите к столу, Кузьма Трофимович. Вам надлежит подписать документ о неразглашении. Ознакомьтесь и подпишите.

«Я, Ручкин Кузьма Трофимович, торжественно клянусь ни при каких обстоятельствах, никому, включая родных и близких, не рассказывать о факте собеседования, его содержании и методах, не оставлять следа в записях, на аудио и видеоаппаратуре.

Я уведомлён, что разглашение приравнивается к публичному раскрытию государственной тайны, в случае нарушения мной данной клятвы, формы и методы покарания выбираются компетентными органами нашей страны».

Расписался.

– Вот набор вопросов, – продолжил человек за столом, – которые должен готовить абитуриент. Документы в комиссию необходимо подать в срок. Всего хорошего.

* * * * *

Этой ночью Кузьме снился странный сон. Он лежит в длинной тонкой лодке одетый в белое, с разрисованным татуировкой лицом. В руках копьё и топорик. Лодка плывёт по реке вдоль лесистых берегов. На поляне у реки курят трубки индеец и медведь. У индейца голова в уборе из длинных орлиных перьев, прямо как в кино. Индеец вынимает трубку изо рта, выпускает кольцо красноватого дыма и вдруг говорит о нём, о Кузьме: «Он плывёт в долину духов в Стране Предков», медведь, в свою очередь, берёт трубку в лапу и рычит: «Ну и хрен с ним, кому он теперь нужен в племени!».

Течение реки убыстряется, лодка уже несётся с невероятной скоростью в направлении оглушающего грохота. Кузьма хочет выскочить из лодки, но не получается, тело отключено. Он мёртв. Грохот совсем близко, лодка сваливается в высоченный водопад. А-аааа!

Ручкин проснулся, резко сел в кровати. «Что ещё за чертовщина!» Теперь этот сон-видение будет постоянно преследовать его в самых разных вариациях.

ІІ

Неоспоримое преимущество

В Новогодние и Рождественские праздники особенно трудно надзирать за общественной моралью. Во-первых, везде пьют, попирая все государственные законы и указы Президента, во-вторых, под влиянием алкогольных паров, лезут друг на друга как кролики. Причём, не только всякая шелупень, но и первые руководители, и их замы. Мораль лежит в стороне, и тихо стонет от возмущения, а может и не от возмущения, а от чего-то другого.