Пергам

Спустившись по трапу и обогнув угол, Кастор со своим надзирателем поднялись по ступеням в здание, выдолбленное прямо в скале.

Комната, в которую они вошли, была большой, холодной и темной. Она была пуста, за исключением дальнего угла, где стояло большое кресло в форме трона и несколько столов вдоль стены.

Возле одного из столов стоял высокий пират в светлой тоге с позолоченной каёмкой и мечом на поясе. Длинная седая борода и густые брови выдавали в нем жителя Востока.

– Господин, вот он, лекарь с корабля, захваченного вчера – обратился к нему сопровождающий Кастора пират и резким толчком повалил на каменный пол.

Седовласый старик, не торопясь, положил свиток, который изучал до появления этих двух, на стол. Протянув к Кастору руку, он проговорил властным тоном, не без доли усмешки:

– Как тебе наше пристанище, жалкий римлянин?

Кастор поднял свой взгляд вверх и оцепенел.

На ладони старика была изображена змея.

Глава седьмая

– Дочь моего старшего сына тяжело больна.

Уже три года она не может вставать с постели. – сообщил изумленному Кастору старик, – ты врач, и должен помочь ей. Если сможешь её поставить на ноги, я отпущу тебя с миром. Если же нет, то отправишься к своим друзьям в царство вашего Аида.

Не было никакого смысла возражать главарю и пытаться как-то улучшить свое положение. Кастор покорно склонил голову в знак принятия неожиданного поворота в своей судьбе.

Христианина закрыли в небольшой каменной комнате. Пол был очень холодным, но Кастор все равно первым делом опустился на колени и начал молиться:

– Благодарю Тебя, Отец Святой, за Твое святое имя, которое Ты вселил в сердцах наших, и веру в бессмертие, которую Ты явил нам чрез Иисуса, Сына Твоего.

Я благодарен Тебе за чудесное спасение моей жизни. Благослови меня, в этом страшном месте возвещать Твоё Слово без страха. Аминь!

Поднявшись, Кастор оглядел место своего заточения. Маленькое зарешеченное окно, находящееся рядом с тяжелой грубой дверью, почти не пропускало солнечный свет, по причине расположения комнаты в вечной тени скалы.

В углу лежала охапка сырой и блеклой соломы. Возле двери стоял глиняный кувшин, с отколовшимся краем и отломанной ручкой. Содержимое кувшина представляло смесь старой воды и мокрых тел кровососущих насекомых. Больше в комнате ничего не было, за исключением огромных паутин в углах.

Делать было абсолютно нечего. В таком положении человек либо спит, либо занимается размышлениями.