Каменные сердца

Очень жаль, что ты не знала ее. Тебе она тоже была кровью и плотью. Огорчает, что не в той мере, что мне.

Эту правду знали все кроме меня и поэтому я молчала. И если бы не книги, тринадцатилетней давности, в жизни бы не было веры словам ненавистного темного. И стыда бы не было, испытываемого за свои резкие слова-напоминания.

– У меня только одна сестра. И зовут ее Эль.

– Ты говоришь, мы не родня, Олливия. Но ты глубоко ошибаешься.

С минуту Равинэ молчал. Он хотел было сказать что-то еще, но сдержав свой порыв, развернулся и ушел.

Шаги стихли, а я так и осталась сидеть в этом саду, осмысливая тяжелую перепалку, ноша которой, навряд ли когда-либо упадет с моих плеч.

***

3-мя днями ранее

– Олии! Олли! Смотри, что я уволок из библиотеки!

Тин, оборотень кронпринцессы так волновался. Три лестничных пролета для парня показались всего лишь тремя ступеньками, так он хотел порадовать свою подругу, корившею себя за все случившееся.

– Олли!

Кронпринцесса сидела около окна и ковыряла замочную скважину решеток с настырностью гоблина, острием спицы от заколки для волос. Ей хотелось выйти в сад, но этого делать было недозволенно. Лишь левое крыло замка было в их распоряжении. И пленникам это надоело. Стены давили. На звук голоса друга она обернулась мгновенно, но свое импровизированное орудие прятать не стала и из рук не выпустила.

– Что там у тебя? – синие платье, «любезно» предоставленное величествами темного двора уже было измазано в саже, и каких-то еще некому непонятных пятнах.

Бровь Тина выгнулась, вопросом намекая на наличие приключений в которых ему поучаствовать почему-то не предложили.

– Не обращай внимание – отмахнулась Олли – Его зловещее темнейшество соизволил показать мне подвалы и пыточные комнаты его владений… – смешок раздался неожиданно, но так злорадно это прозвучало. – И я как истинная дочь своих кровей не могла не восхититься и восхищение это не высказать.

– Что ты сделала, Олли? – в притворном ужасе спросил Тин.

Дочь Ариона, пожала плечами, с наимилейшей улыбкой ответив:

– Замуровала его в гроб его прапрабабки.

Глаза оборотня достигли размеров двух блюдц, нервно поддергивая книгу переспросил, поправляя ворот рубашки.

– Прости, что?

– Не переживай, он… быстро выбрался, к сожалению. Очень, очень жаль, что темные такие живучие.