На эскалаторе в метро

Как-то летом ехали на дачу, родители вышли в магазин, а я решила, что мы уже достаточно близки, чтобы снять друг перед другом трусы:

– На счёт три!

Он смутился, но снял. А я похихикала и отвернулась. Не очень, конечно, благородно – понимаю, сейчас бы я так не поступила. Хотя не гарантирую.

Когда родители вернулись, он расплакался и нажаловался на меня – закомплексованный идиот! А я лишилась мороженого за свой первый серьёзный шаг.

2001 год

Было решено переключиться на мальчишек во дворе.

Трусов снимать я больше никого не просила (сдался мне этот стресс) – просто играла с ними в войнушки. Правда, увлекалась пацанскими играми я тоже не просто так: мне нравился главный бэдгай[9 - Bad guy (с англ. – «плохой парень») – песня моей любимой Билли Айлиш из альбома «When We All Fall Asleep, Where Do We Go?». Амэбэээдгай. Да!] местного разлива – эдакий Питер Пэн без мозгов. Мой герой! Я сделала шаг ему навстречу в какой-то очередной войне и сразу же получила камнем по лбу. Любовь зла, но я не разочаровалась.

2002 год

В первом классе мне нравился харизматичный отличник по имени Раджеш. Дабы привлечь его внимание, я решила на классный час подготовить сборник стишков, как мне тогда казалось, очень креативный: взяла книжку со стихами про овощи и фрукты и ловко заменила помидоры/яблоки/лук на имена одноклассников.

В итоге каждому однокласснику посвятила по строчке, максимум – две, а Раджешу – целое четверостишье! Правда, как-то я там не сильно толерантно выразилась по поводу его восточных корней, и он обиделся.

Был бы постарше и поумнее, оценил бы мой порыв.

2006 год

Ещё одному бешеному я протянула руку на переменке, когда другие не решались, – в качестве симпатии и первого шага. И стала первой подопытной для тестирования ударов железной линейкой, но не героиней школьного романа. Начала подозревать, что любовь не только зла, но и травмоопасна.

2007 год

В 6 классе я записалась на уроки гитары – хотела иметь как можно больше общего с очередным объектом моего обожания.

Но всё напрасно, безуспешно и безутешно: максимум, которого я добилась, – выучила ноты и завоевала любовь старого матерого музыканта Николая Палыча.

Я взяла паузу на первые шаги. А потом с новой силой продолжила оступаться. То неказистый вожатый из лагеря, который в ответ на первый шаг стал читать мне нравоучения про чувство проходящей влюблённости и вот это вот всё, то какой-нибудь очередной Илюша из лицея.