Врата

– Тогда было принято решение отвести его в больницу, но ни одна из машин не соизволила даже завестись! Лекарства у нас с собой были, но жар не сбивался. Все приуныли – тяжелобольной на руках, связи и транспорта нет. О веселье и песнях у костра речи уже не шло. Вечером Мэнни очнулся. Жар пропал. Выглядел он также, но внутренне стал несколько другим. Более отчуждённым и угрюмым. Он ничего не помнил, даже о книге, которую сам держал в руках. Не помнил, как мы ехали сюда и распаковывали вещи… Помнил, только, что мы собирались на пикник.

Что это была за потеря памяти – не знаю. Но поскольку он чувствовал себя превосходно, то мы решили продолжать веселиться, а машины решено было осмотреть утром при свете дня на предмет поломок. И вот эта ночь стала роковой для всех моих товарищей. Мэнни убил их всех, одного за другим. Сначала убивал тайно, когда пропавших хватились – атаковал открыто. Он преобразился теперь и внешне – его лицо… Оно было перекошено яростью, глаза его пылали адским огнём, а руки! Он действительно стал сильнее, чем кто-либо из нас! Он легко перевернул обе машины, словно они были игрушечные…

Эш замолчал, заново переживая случившееся.

Глаза его затуманились, взор был пустой и немигающий. Прерывать молчание было неудобно, поэтому Томас стал ждать, пока собеседник продолжит говорить сам.

– Мы решили заманить его в сауну и там сжечь. Приготовили бензин, сделали что-то типа коктейля Молотова. Облили всё внутри бензином. Однако заманить его оказалось не так-то просто – он раскусил нас.

Поэтому мои двое «друзей» запихнули меня туда вместе с ним, чтобы я отвлёк его от огня, пока борюсь за свою жизнь. Они просчитались. Мэнни бил меня долго и с упоением, но когда он почуял огонь, то бросил меня на пол, выбил дверь и выскочил наружу. А я, со сломанными руками и рёбрами, вывихнутой ногой, самостоятельно выполз наружу. Но несколько задержался внутри, как видите! – усмехнулся Эш, намекая на свои многочисленные ожоги.

– Когда я оказался снаружи, то увидел растерзанные трупы своих товарищей, которые подло оставили меня внутри горящей сауны с монстром.

Одновременно я испытывал нечто вроде удовлетворения, что предатели получили по заслугам. Я остался последним выжившим. А Мэнни… Мэнни просто ушёл, вероятно, подумав, что я сгорел заживо. Как я добрался до дороги – я уже и не помню. На моё счастье попались порядочные люди, которые поняли, что я в беде и доставили меня в больницу. Очнулся я уже в госпитале.