Декабрец! Отборное новогоднее чтиво

Получается, она пролежала в коме два дня.

Мысли оборвала санитарка с вопросом про ужин.

– Картофельное пюре и рыба. Будете?

Знаю я вкус больничной еды. Гадость.

– Можно мне просто чаю?

– Завсегда пожалуйста, – хохотнула санитарка и скрылась за дверью.

Мыслей веселой санитарки не читалось. Может, уже все прошло?

Чай, естественно, оказался сладковатой тепловатой светло-коричневого цвета водичкой, и Ирис резко заскучала по дому.

Ночь несла одиночество и возможность сосредоточится, наконец. Что с ней происходит?

Допустим, она «слышит» мысли.

Ну, допустим. Был, кстати, детективный сериал, довольно интересный, про Монка. Так он вообще с мертвыми разговаривал. Жуть. Он еще все время спрашивал: «Дар или проклятье?»

Какие могут быть сомнения? Проклятье проклятущее.

Монк зарабатывал, благодаря дару, ловя преступников. Она, конечно, не может и не хочет такого…

Продолжение логической цепочки заставило Ирис похолодеть. Если она и правда умеет читать чужие мысли… Это ж такая ценность для спецслужб.

«Он слишком много знал». И память дорисовывает кого-то, стоящего в лучах заката с дымящимся пистолетом над хладным телом. Нет-нет-нет. Никто не должен узнать о ее странностях.

Надо быть осторожной. Очень, очень осторожной. Я совсем не хочу попасть в психушку.

Утром она почувствовала себя на удивление бодро. Пришел ее муж Саша. Она помнила, кем он работает: чиновник средней руки, начальник отдела в энергетической компании. Помнила, что он любит: плов и пиво. Но сам он казался совершенно чужим и далеким.

Положил на тумбочку мандарины и наклонился поцеловать, обдав запахом одеколона.

Корил ласково: напугала нас, дескать. Как так можно.

Неинтересно.

Вот его мысли куда забавнее: «Жива. Ну и слава богу. Сейчас было бы непросто найти деньги для похорон. Даже с дешевым гробом и кремацией пришлось бы платить за поминки в кафе. Алинка будет в бешенстве. Да хрен с ней. Баба красивая, но в наше время… Мозги нужны. Надо подобрать что-то получше. А эту сплавить под благовидным предлогом.

Необходимость ухаживать за больной женой как нельзя кстати. Конечно, она такая… Узенькая вся, внутри и снаружи. Но и проблем…»

– Что с тобой? Тебе плохо? Врача?

Все-таки больно… Алина – так звали его секретаршу. Какая пошлость.

– Нет, дорогой, не нужно. Но, знаешь, у меня так болит голова… Прости, но давай ты зайдешь завтра? У тебя ж всегда масса дел перед Новым годом.

Из последних сил она произнесла это хоть с гримасой боли, но спокойно.