Дом на Сиреневой улице

А теперь что ни день, то шум.

Проклятье, надо увеличить дозу кефира, – думал я, разгадывая уже третий сканворд на толчке.

– Ай, да что же это такое! – донеслось сверху после громкого удара.

Потом еще грохот и порция брани.

«Мой бывший ухажер. Надоедливый до тошноты, видеть его больше не могла» – против воли всплыла фраза в голове.

Да ну, бред, – отмахнулся я.

Но уши навострил, глаз прищурил.

Идя на смену, увидел капли крови на своей площадке. Так-так, из лифта ведут к моим застенным мучителям.

Даже не удивляюсь. Эти бесята вполне могли опять лягушек выпотрошить.

Свежая, – делаю вывод, мазнув по капле пальцем. Вызываю лифт и обнаруживаю кровь и там.

Привычка берет свое, и я пробегаюсь по этажам. Увидев неслабую такую лужу у квартиры двадцать два, которая прямо надо мной, напрягаюсь.

Видимо, это наследил второй по счету неподходящий ухажер. Потому и грохот был.

Вдруг почувствовал себя безумцем.

Мужик, у тебя конкретно уже шифер рвет. Это же надо такое умозаключить! Может, кто-то мясо нес, чего сразу труп-то?

Ушел на смену, купив в магазине стандартный набор: кефир, пряники и японские сканворды.

Молоденькая продавщица, без устали строящая мне глазки, по обычаю назвала номер страницы, с которой мне следует начать разгадывать.

Это наша с ней безобидная игра: она смотрит в ответы и выбирает самый, по ее мнению, интересный рисунок.

Не знаю почему, но я всегда начинаю именно с него, хотя там то и дело цветы, обжимания, танцы да ужины.

Девочка явно на что-то намекает, а я пока держу оборону.

В очередной раз возмутившись абсолютной нелогичностью и неумением вести расследование в квесте на телефоне, традиционно выпиваю стакан кефира и приступаю к сканворду.

От получившейся карандашной картинки у меня похолодела нога. По-прежнему только одна, после травмы вторая так и не вернула чувствительность.

Женщина режет овощи. Ничего такого. Вот только в ее руке огромный нож! Не знаю уж, на что намекала продавщица, но номер страницы в точности тот же, что и у квартиры моей соседки, выносящей ухажеров в мешках.

***

Соседские мальчишки слетели с катушек, и разговор с их мамашей ничем не помог. По закону можно шуметь до одиннадцати, я и сам знаю. А по-человечески?

Грубо предложил ей хотя бы иногда выгуливать своих бесов для разнообразия. Желательно утром.

Наверху наоборот ничего не происходило, и я объяснил свою разыгравшуюся подозрительность недосыпом.