Дом на Сиреневой улице

Этот вывод отлично со мной уживался несколько дней, пока я совершенно случайно не вспомнил еще один закон, мой собственный, во время жарки мяса.

Да, мяса. Чего ради я мучаю себя этим кефиром, если он почти перестал помогать.

Запах обугленного протеина. М-м, восхитительно. Вонжусь в него ночью зубами, как зверь!

Ах да, закон. Нельзя верить людям. У каждого из них есть закопанный где-нибудь труп. Пусть даже мысленный. Но он точно есть. Просто ты его еще не обнаружил.

Верхняя соседка подтвердила закон на следующий день громким ударом, а затем отборным матом, какой только на допросах звучит.

Гудящий звук. Электропила, никак иначе.

Ну что ж, милая моя, давай-ка взглянем на твои секреты.

Стучусь, предвкушая изощренные манипуляции с ее сознанием.

– О, это вы! – женщина приоткрывает дверь ровно настолько, чтобы выглянуть.

Моментально оцениваю: на фоне гудящий звук, природа неизвестна. Не тот, который я слышал, тот был ритмичный. Запах… сладковатый, на ноты не разберу, я ищейка со сломанным носом.

Нужно больше данных.

– Да, я слышал шум, пришел узнать, все ли в порядке? – незаметно делаю шаг вбок в надежде увидеть хоть кусочек квартиры.

– Простите! Бывает, из рук прям все валится.

– Ничего страшного. Ваше предложение на чай еще в силе? Я готов принять его прямо сейчас. Это послужило бы отличным извинением.

Формирую губами вежливую улыбку, а самому хочется хохотать от собственной гениальности.

– Вы не вовремя, – прямо говорит она, вытирая руку о бежевый передник, оставляя красные, черт побери, следы с ошметками! – У меня тут… Не убрано.

Охотно верю.

– Не беспокойтесь, суньте весь бардак в один черный мешок, а я выброшу, – подмигнул, намекая на труп.

– Вы о чем? – хмурится та.

– О бардаке, а вы о чем?

Она вконец смутилась и, вздохнув, снова нацепила на себя эту дружелюбную улыбку:

– Давайте так. Я Люба. А вы?

– Егор.

– Егор, я сильно поспешила с приглашением, у меня сейчас такие повороты в жизни…

Ага, убийственные.

– Все улажу и вас позову. Договорились?

***

Эта Люба чует, что я к ней присматриваюсь.

Пытается сбить мой прицел. Не сработает, дамочка, я кремень, а твой полосатый халат и вовсе не в моем вкусе.

Сгоняв за пачкой сигарет и поймав не в меру участливый взгляд продавщицы, сажусь на кухне и устраиваю ритуал размышлений.

Зацепило-таки меня! Зарекался ведь расследовать!

Вместо того, чтобы спать, до самой смены сидел, разглядывая в дыму образы.