Джон Арин. Проклятая земля

Джон повернулся всем телом и решил в первый и единственный раз проявить смелость перед человеком, перед которым шестнадцать лет молча склонял голову. Он мог бы высказать множество слов, которые у него на уме, но был вопрос, который не давал ему покоя много лет.

– Зачем вы так со мной? Что я вам такого сделал? – Голос звучал злобно. Так с хозяином дома он ещё никогда не говорил.

– Ты? Мне? – Разразился Рон Роллен высокомерным хохотом, сотрясающим стены. – Такое отребье, как ты, ничего не может мне сделать.

Запомни, Джон Арин, – сказал он, когда парень снова развернулся и сделал шаг в сторону выхода, – таким, как ты, никогда не попасть в высший свет. Даже если тебя в возьмут в кадеты, ты умрёшь на поле боя при первом же своём бое, а твоё имя навсегда исчезнет из истории.

– Что ж, – ответил, не разворачиваясь, – пусть так. Я не стремлюсь попасть в историю. Всё, что мне надо – это чтобы хотя бы несколько человек решили, что я чего-то да стою.

– Чего-то стоишь? Я тебе сам скажу, чего ты стоишь – шахты! – Усмехнулся Рон Роллен.

Джон его слова слушать не стал, однако краем уха всё же услышал. Он ушёл, оставив дом, в котором он всегда был чужим, город, в котором он был никем, и зная, что уже завтра Эшли Роллен будет лицемерно сокрушаться перед своими подругами, как она была ошарашена обнаружить с утра, что её неблагодарный воспитанник ушёл, даже не сказав «спасибо» за то, что Роллены спасли его от голодной и холодной смерти шестнадцать лет назад.

– Сын простых рабочих, что с него взять. – Будет говорить она. – Благородство, оно ведь передаётся по крови.

Джону оставалось лишь мысленно смириться с тем, что в этом городе его запомнят как живое доказательство тому, что воспитание нельзя получить, просто вырастя в богатом доме.

В этот момент весь высший свет казался ему прогнившим, и ему даже стало жаль будущего себя, солдата, которому придётся лить кровь, чтобы они могли по сто раз на дню устраивать чаепития, на каждое из которых надевают новые наряды, а потом с гордостью обсуждать победы с поля боя, рассказывая о них так, будто это их собственная заслуга.

«Может, ну его? – Подумал он на секунду. – Может, эти люди и не достойны того, чтобы их защищали?».

До следующего города Джон шёл пешком и добрался только на рассвете. Он остановился у колодца, чтобы перевести силы, опёрся обеими руками о каменный круглый заборчик и осмотрел место, в котором оказался.