Умрут не все

Иногда голубые глаза становились серыми, и внимательные клерки знали, что их ждёт небольшой, но жёсткий разнос.

Когда я сделала аборт, а после умер Саша, мои глаза несколько месяцев были даже не серыми – грязно-пепельными, подернутыми тёмной дымкой сгоревших надежд. Горе наполняло их мутной взвесью. И когда ушли друг за другом мама и папа. И теперь, когда не стало бабушки.

Все мы постигаем науку – как продолжать жить после потери близких людей, учимся всю жизнь, но никто ещё не смог сдать экзамен. Потому что так, как было раньше, до потери – не будет.

Боль остаётся с нами навсегда, меняя душу изнутри, прорастая в неё тонкими пульсирующими нервами. Задень один волосок ярким воспоминанием – и она вернётся, оживёт, полыхнёт вспышкой, раздирая душу. Оттого с годами даже в самые счастливые минуты в наших глазах появляется печаль. Отблеск вросшей в душу боли.

Таково большинство людей. Такова я, Хамитова Эльвира Талгатовна, управляющая одного из филиалов "Сити-Глобал-Банк", "женщина со стальным стержнем", как любя называл меня мой босс.

Несмотря на мою впечатлительность и ранимость, я оказалась довольно удачливым приспособленцем. За четыре года работы управляющей поняла, что весьма гибко могу адаптироваться под какие угодно обстоятельства. Да и возможно ли по-другому занять более-менее весомый пост в наше время?

Мы все носим маски в той или иной степени. Мысль не нова, думаю, ей столько же лет, сколько человечеству. Живем в социуме и подчиняемся его правилам, иногда негласным: улыбайся, будь любезным, делай вид, что у тебя всё хорошо.

На работе я много раз наблюдала за людьми, потерявшими своих близких. Почти все они улыбались и шутили, как прежде, лишь в глубине глаз пряталась грусть. Совсем незаметная, если не присматриваться.

Как-то раз я задумалась о своём поведении после смерти родных людей. И пришла к выводу, что вела себя точно так же. Потому что негласно не принято выставлять своё горе напоказ, да и не хочется. Слишком личное.

Проще натянуть привычную маску и жить дальше с улыбкой, даже если на душе скребутся неведомые твари с метровыми когтями.

Я вскарабкалась по карьерной лестнице не по головам и не через кровать. Всему виной – моя целеустремлённость, а после некоторых событий в личной жизни – зацикленность на работе. Мне повезло с шефом: толстый, истекающий литрами пота, с невероятной одышкой… Почему повезло? Потому что у него и в мыслях не было так или иначе домогаться меня.