Умрут не все

– Лишь бы не зимой, – вдруг ни с того, ни с сего проронила она, с грустью глядя на меня ясными голубыми глазами.

– Что – не зимой? – переспросила я, думая о своих рабочих банковских проблемах.

– Умереть бы летом… Зимой земля жёсткая, ребятам тяжело будет копать…

– Олэсяй! – грозно нахмурилась я, – Ты давай мне не разводи депрессию!

– Никаких репрессий! – улыбнулась бабушка. Она любила иногда пошутить, делая вид, что не понимает того или иного слова. На самом деле, учитель русского языка и литературы, конечно, только посмеивалась.

Потом она посерьёзнела, – эх, Ильвира, скоро совсем одна останешься…

– Хватит, я сказала! – начала злиться я.

– Не кричи, – ещё мягче произнесла бабушка, и от следующей её фразы я прикусила язык, – ты на работе у себя начальник, а для меня сопливая девчонка. Я ведь, к чему это говорю? Не для того, чтобы тебе настроение испортить нытьём. Чувствую, что скоро придёт пора. А значит и тебе придётся многое поменять в своей жизни.

Нет, она не просто испортила мне настроение.

Я почувствовала, как с каждым её словом меня начинает захлёстывать жёсткий сплин: именно такой у меня был после похорон мамы и отца. Выбиралась из этого состояния с помощью работы, но тягостное ощущение запомнила навсегда. Самое страшное в этой ситуации было то, что я отчётливо осознавала: бабушка права. И ничего с этим знанием не поделаешь. Чувство собственного бессилия заставило сжать зубы, глаза наполнились непрошенными слезами. Пряча взгляд, я сделала вид, что занята завариванием чая. Никогда она так откровенно не рассуждала о смерти, тем более… своей.

Она пыталась что-то сказать мне тогда, вновь заводя разговор о том, что скоро всё поменяется, но я всё время уходила от темы. Слишком болезненной она оказалась для меня. Я не была к ней готова. И когда через три месяца моей любимой бабушки не стало, меня разрывало не только горе, а ещё ощущение вины, за то, что не дала ей договорить. Но, как говорит мой смешливый начальник: «Фарш невозможно прокрутить назад…»

Олэсяй умерла в марте.

Земля была ещё мёрзлая…

Моя бабушка оказалась права! Всё поменялось в одночасье!

Сначала у меня не было и мысли о том, чтобы бросить работу, сменить привычный уклад жизни на деревенский. Продать дом, да и забыть о нём, лишь изредка с теплотой вспоминая детство, родителей, бабушку. И после происшествия с Варварой Алексеевной какое-то время я продолжала работать по инерции, ощущая в душе разрастающуюся пустоту.