Я, Ангел

Это происходило спонтанно, я как будто оказывалась сторонним наблюдателем, бесстрастным фиксатором события на камеру. Картинки, как стала называть их про себя, были о разных людях. Мне казалось, что, проваливаясь в видение, я пребывала в нём от минуты до часа. В реальности же проходила пара секунд. Получается, время в том, другом измерении растягивалось… Каждый раз, выныривая из картинки, я ощущала дрожь, словно облитая ледяной водой. То был не трепет от страха. Непонятное упоение стало овладевать мной, казалось, что я всесильна…

Впрочем, это детское упоение иллюзией власти над миром быстро прошло.

Очень скоро видения начали доставлять мучительные угрызения совести. Почти все картинки были именно о смерти. Ничем помочь этим людям я не могла… Ксанке я так ничего не рассказала, стала отдаляться от неё, становясь молчаливой, как прежде.

Со временем видения стали приходить всё реже, а потом и вовсе исчезли, заставив меня облегчённо вздохнуть. К сожалению, к этому времени мы с Ксанкой уже не общались, как прежде.

Я даже не успела заметить, как быстро она повзрослела, превратившись в красивую девушку, и окружали её теперь другие подруги. Яркие, раскрашенные, как индейцы, готовящиеся к войне, вульгарно хохочущие, они внушали мне отвращение. Настали девяностые, время бескультурья, в нём не было места белым воронам…

Мне снился сон. Майский день. Улица, залитая ярким солнечным светом. Я шла, нежась под весенними лучами. Девушка в коротком белом платьице выбежала на аллею прямо передо мной. В смеющейся красотке я узнала Ксанку.

Позвав по имени, я пыталась догнать её, но осознала, что невидима для неё. Внезапно появился дядя Гена. Подхватив её на руки, закружил, счастливо смеясь. Ксанка вскинула голову и заливисто расхохоталась. Остановившись, я остолбенело наблюдала за парочкой.

Небо стремительно затянулось тучами, мир погрузился в сумрак. Пара исчезла из поля зрения. Я обернулась, чтобы бежать домой: вот-вот хлынет ливень. Вскрикнула. Прямо передо мной в куче пыли, поднятой ветром, сидела Ксанка.

Подол её белого платья был обильно вымазан кровью и грязью. Она со стоном протянула окровавленную руку…

Я проснулась, чувствуя, как мелкий озноб колотит тело. Перед глазами таял сон: Ксанка, в крови и грязи. Укутавшись в одеяло, я сомкнула веки. Услышала осторожный стук.

– Ангелина, доброе утро. – Дверь приоткрылась, на пороге стоял дядя Гена. – Ты опоздаешь в школу. Вставай…

Он закрыл дверь. С трудом удержавшись от крика ужаса, я вскочила на ноги.