Ключи от Маголяндии

– Как это спит? – не поверил Алик.

Он вошел в стойло и остолбенел. Баклавог, словно сытая довольная хрюшка, спал на боку. Его глубокий сон не тревожил даже рой больших надоедливых мух. Пузо животного раздуло даже больше, чем обычно. А вокруг него возвышались горы недоеденных тыкв, арбузов и дынь.

– Огуречная Свинка очень прожорливая. Сколько же она съела, что оставила все это недоеденным? – воскликнула Та-Та.

– Кто ее так накормил? – удивилась Маня.

– Баклавога специально вывели из строя, чтобы мы не смогли участвовать в конкурсе, – догадался Алик.

– Кто-то принес так много арбузов и тыкв, чтобы Огуречная Свинка все съела и заснула? – спросил Ромка.

– Кому это надо? Только нашим соперникам! – хмыкнула Та-Та.

– Разве в этом турнире участвуют не лучшие из лучших? Не верится, что кто-то пошел на такой бесчестный поступок, чтобы победить, – усомнилась Маня.

– Что теперь делать? – забеспокоился Ромка.

– А что делать? Будить! – ответил Алик.

Дети потратили полчаса на попытки растолкать Огуречную Свинку.

Но та только захрапела еще громче. Позвали на помощь Костю, который до этого ждал снаружи. Команда раскачивала животное, как лодку. Всем хором дети звали обжору, пока их голоса не охрипли. Свинка беспардонно спала.

– Какое безответственное животное! – сказала Та-Та, подражая интонации Мани.

– Это бесполезно, – сделала вывод Маня. – Она и до завтра не встанет, не то, что до начала конкурса.

– Позорище ты, Огуречная Свинка, – Алик последним опустил руки.

 – Пойдем отсюда.

Дети в угрюмом настроении, абсолютно выжатые поплелись к выходу из конюшни.

– Стой! Не наступи! – предупредила Маня.

Та-Та замерла с поднятой ногой.

– А-а. Что там? Змея?

Маня нагнулась, покопошилась в соломе на полу и подняла какой-то маленький предмет. Она показала его остальным.

– Это же брошь Конбуки, – узнал значок Алик.

– Белая брошь, – уточнила Маня.

Ребята переглянулись.

– Кеша! – одновременно догадались Алик, Маня и Та-Та.

– День все хуже и хуже. Мы не участвуем в конкурсе, и мы заблудились, – обреченно вздохнул Алик.

– Я же говорила, что надо было идти по ипподрому. Мы бы уже давно пришли, там от конюшни – рукой подать, – в кой-то веки Та-Та пилила Маню, а не наоборот. – Никто бы нас не прогонял – мы же участники. И зачем тебе понадобился центральных вход? «Правильно будет зайти с центрального входа». А теперь мы в лабиринте улиц, из которого никак не можем выбраться.